Язва

Сотрудник сидел на совещании, но участия в обсуждении не принимал. За прошедшие со времени контакта с диссидентом Кривцовым в кинотеатре «Октябрь» дни «Гость» в поле зрения органов контрразведки не попадал. По-видимому, где-то залёг в ожидании следующей встречи. На которой Кривцов должен ему передать какие-то важные материалы. Точно известно только время предстоящей встречи: 18.00. Место: парк имени Маяковского. Поэтому операция и называется «Парк». Но площадь парка девяносто четыре гектара! Принято решение дополнительно привлечь к операции три оперативные группы. Чтобы перекрыть возможные входы-выходы в парк. Но всё равно, «дыр» оставалось слишком много.

Вся надежда на наблюдение, которое «поведёт» Кривцова. Старший лейтенант Фоминых, командир группы наблюдения, как раз закончил доклад, и подполковник Иваницкий, по-видимому, услышанным остался доволен.

– Лейтенант Воронов!

– Я, товарищ подполковник!

Лейтенант проворно поднялся с места, вытянулся по стойке смирно.

– Нашёл твой «Доктор» Чернова?

– Агент «Радист» докладывает, что, вероятно, нашёл.

– Что значит вероятно?

– «Радист» во время разговора с предполагаемым Черновым не присутствовал, товарищ подполковник. Но со слов начальника радиоузла сообщает, что на завтра назначена встреча в районе железнодорожной станции Мурзинка.

– Хорошо. Вот ты завтра за «Доктором» и проследишь. Если он действительно с Черновым встретится, задержишь обоих и доставишь в управление.

– Так там, скорее всего, четыре человека будут, товарищ подполковник. «Доктор», Чернов, Неодинокий и Шурова.

– Бери всех четверых. В помощь тебе никого выделить не могу, сам понимаешь. Вопросы есть?

– А… никак нет, товарищ подполковник.

– Садись. Смирнов, покажи на карте парка вероятные места контакта.

Озадаченный лейтенант Воронов сел на место.

09 апреля 1979 года, понедельник, полдень, буфет медицинского института.

В буфете было не протолкнуться. К стойке длиннющая очередь, места за столиками все заняты. А перерыв всего двадцать пять минут. Оксане повезло, когда она получила, наконец, свой чай и булочку, освободилось место рядом со Светкой Лебедевой.

– Свет, свободно? – пробираясь к столику, Оксана едва не разлила горячий чай.

– Садись, конечно.

– Ты чего грустная?

– Да за папу переживаю.

– А что случилось?

– Помнишь, я тебе про московскую комиссию рассказывала?

Оксана кивнула, рот был занят булочкой,

– Ну вот, комиссия улетела, а всем «прилетело». Офицеры ходят злые. Папе вообще выговор ни за что. У него за двадцать семь лет первый выговор!

– Да, обидно… Как эпидемия?

– Вроде закончилась. А Чернова, ты в прошлый раз про него спрашивала, так и не нашли, представляешь?

– Мы нашли!

– Кого, Чернова?

– Ну да.