Язва

Девчонка вполне современная, любила кино, театр, танцы, читала запоем. Но был у неё один пунктик. Анюта панически боялась попасть под машину. Что-то, связанное с автотранспортом, сильно напугало её в детстве. Она рассказывала, но Андрей не запомнил. Улицу Тагайнова переходила исключительно на «зелёный». Убедившись, что все машины остановились. Подолгу стояла у проезжей части, выжидая, когда в пределах видимости не будет ни одного двигающегося автомобиля. Случайно попасть под машину она никак не могла. Кто-то подкараулил и сбил Тагайнову на переходе к гастроному. А потом скрылся.

И что теперь делать? Соседка, операционная медсестра, сказала, что Анюту с тяжелой черепно-мозговой травмой и переломом бедра увезли в тридцать шестую. Ехать туда? Бесполезно. Аня сейчас наверняка в реанимации. Лезть в реанимацию с вакциной? Никто не пустит."

"Андрей посмотрел на часы. На тренировку он, конечно, опоздал. В последнее время из-за новых обязанностей Сергеев часто пропускал тренировки. Сэнсей опять будет укоризненно смотреть и качать головой.

Уже третий год Сергеев серьёзно занимался экзотической японской борьбой карате. Стиль «сётокан», «дом колышущихся сосен». Однажды прочитав в воскресном номере «Советского спорта» зарисовку корреспондента из Японии «Карате начинается с поклонов», Сергеев очень этим видом борьбы заинтересовался. В последнее время в городе разгулялась шпана, грабежи одиноких прохожих по вечерам стали обычным делом. Нападавшие жертву жестоко избивали, раздевали до нижнего белья даже зимой и оставляли, часто без сознания. Сергеев слабаком себя не считал, двухпудовую гирю толкал от плеча левой десять раз, в школе занимался самбо. Но к уличным столкновениям чувствовал себя неготовым. Через знакомых он начал выяснять, есть ли в городе секция. Секция нашлась, полуподпольная. Официально карате к разрешённым видам спорта не относилось. Занятия проводились в пищеблоке областной больницы по вечерам. На бетонном полу. Первый раз, выполняя на ничем не покрытом бетоне кувырки и перекаты, Сергеев вспомнил «Два спорта» Евтушенко:

«Под грохот трещоток дробный,

В залах, где воздух спёрт,

Ломаются руки и рёбра —

И это у них спорт!»

Руки и рёбра никому, конечно, не ломали. Удары только обозначались. Всерьёз били по макиварам. Отчего первое время Андрей ходил с распухшими и кровоточащими кулаками. На недоумённые вопросы отшучивался: «А пусть не лезут!» Через год кожа на костяшках задубела, появились наросты, которыми Андрей очень гордился. Реакция стала лучше, мышцы крепче, и на тёмных улицах Сергеев шпаны больше не опасался. Хотя в реальной обстановке случая проверить новые навыки до сих пор не представилось.

Холодный порыв ветра прервал размышления.