17
0— Я рада, что мы все-таки это все устроили. Так здорово получилось. И здорово, что они все разделили с нами этот день, правда? Да хватит на меня так смотреть, забирай уже!
И она отдала ему свою тарелку. Наверное, нужно было отказаться, но торт оказался безумно вкусным, а Яра все равно славилась своим равнодушием к сладкому. Бороться с искушением, учитывая, что свой кусок Грач давно умял, было выше его сил. Он взял тарелку, отсалютовал ей вилкой и принялся за дело.
— Вот значит, что такое быть женой. Все мое — твое, и все такое, — задумчиво протянула Яра.
— Ты все-таки хотела? — испугался Григорий.
— Да ешь ты, ешь, — рассмеялась она и перевела взгляд на танцпол, где в полумраке залы, обнявшись, мерно покачивались под музыку Финист с Настей. — Как думаешь, через восемьдесят лет мы все еще будем любить друг друга так же сильно, как мои родители?
— Через восемьдесят лет я стану совсем старый и обзаведусь вставной челюстью и палочкой. А ты, столетняя, найдешь себе кого-нибудь помоложе.
— Главное не заставляй меня пережевывать тебе еду, и никуда ты от меня не денешься.
Они просмеялись, а потом Яра снова посерьезнела.
— И все же, Гриш?
— Мы будем очень стараться.
Наверное, это был единственно верный ответ. Она кивнула. А потом добавила:
— Главное, не убить друг друга во время попыток.
А потом все закончилось, и гости разошлись. Молоденький восторженный воробей довез их до дома, помог поднять до двери квартиры ворох букетов и долго рассыпался в сбивчивых сумбурных поздравлениях, пока Грач не остановил его и не отправил восвояси.
— Боги, мы пережили этот день, — выдохнула Яра, когда они наконец вошли в квартиру.
— Прям вот так на пороге?
— Где хочешь. Просто — сними!
— Пойдем в спальню."
"Наверное в идеальном мире он должен был сделать это нежно и возбуждающе, после чего немедленно перейти к сексу. Но они жили в мире реальном, поэтому со шнуровкой на корсете состоялось самое настоящее сражение, но Грач не зря был боевым магом и битв не боялся. Однако когда он наконец закончил, Яра не проявила ни капли желания упасть в его объятия.
— О да! — возликовала она, поскорее перешагнув через упавшую на пол юбку.
Теперь она осталась в одних трусиках, и это выглядело даже мило, но Грачу было немного жаль потерянного момента и того, что ему не доведется снять с нее это платье еще раз. Воспоминание о ее голых плечах в обрамлении белого атласа до сих пор будоражило воображение. Яра тем временем дошла до туалетного столика, набрала на ватный диск молочко для снятия макияжа и принялась с ожесточением протирать лицо.
«Мы женаты, — подумал Грач, глядя на нее. — Мы — женаты». Странная мысль, странное ощущение.
