Стремно-то как.
— Почему ты тогда не ушла? — вдруг спрашивает он.
Теперь ее черед вздыхать.
— Я пошла к маме и спросила, чего я захочу от отношений лет через десять-пятнадцать. И она ответила, что я захочу стабильности. Уверенности, надежности, постоянства. Возможности быть собой. А еще безопасности и уважения. А я не знаю ничего более постоянного, надежного, стабильного и безопасного, чем ты. И никто никогда не давал мне столько уверенности в себе. Ну, а такой, какая я есть, меня вообще по-моему только ты до конца и принимаешь. И я подумала, может быть есть смысл забыть с чего все начиналось и подождать, чтобы увидеть, во что все выльется? Всего каких-то десять лет, да?
— И как успехи?
— Да так себе, если честно.
— Яр… Ну извинился же уже…"
"— И что, что извинился? Осадок-то остался… Не важно! Я про то, что я все равно по сторонам смотрю и увиденное анализирую.
— Яра!
— Я просто уточняю.
— Не изменял и не собираюсь.
— Ну вот, тем более. Не контролируешь каждый мой шаг, не говоришь, в чем ходить и с кем общаться, не терзаешь меня ревностью… Твоя мама не пасется у нас на кухне и не следит, сколько мяса я кладу тебе в суп… Я могу долго продолжать.
— Тебе скучно?
— Угу. Мне все кажется, что я что-то упускаю. Мне хочется общения, и совместного времяпрепровождения, и всякого такого. Хочется копить и приумножать общие воспоминания.
— То есть ты все-таки меня любишь?
— Что?
Смотрит потрясенно и вдруг видит — впервые видит — Боги, да он же неуверен.
— Конечно, люблю.
— Ты сказала, что чувствуешь, будто тебя обманули. Что тебе не оставили выбора. И я подумал…
— Гриш, я люблю… И из-за этого бешусь еще сильнее. Потому что ничего не могу с этим поделать. Я хочу, чтобы ты был рядом.









