Ярослава и Грач

— Что-то случилось?

— Я случилась, — вздыхает Яра и бредет в свою комнату, которую по привычке все в этом доме до сих пор называют детской, закрывает дверь.

Три недели назад она окончательно уехала жить к Григорию. Родители сказали, что не будут ничего здесь менять, но отец поговаривает о том, что им надо бы снова переехать, и в новой квартире никакой ее комнаты конечно же не будет. Где она тогда станет прятаться?

Но пока такая возможность есть, и Яра падает на свою кровать лицом в подушку, вставляет в уши наушники и закрывает глаза. И лежит так неизвестно сколько, сделав музыку погромче, чтобы совсем уж наверняка, чтобы схорониться в ее коконе, отсидеться в ней, пока не наберется решимости выползти и предстать перед черными глазами.

Ее ждет не больше и не меньше как Страшный суд, ей-Богу.

Жутко до тошноты. До темноты перед глазами. До слез.

Она не сможет.

Вот так все и закончится.

Что же она такой дурой-то уродилась?!

Кажется, она начинает потихоньку подвывать, но сильно разойтись не успевает, потому что кто-то садится рядом, и ей на лопатку ложится ладонь. Яра замирает на вдохе. Так делает только один человек.

Нет, нет, нет! Так нечестно! Она еще не готова. Она здесь пряталась. Она в домике. Он что, не знает правила игры?

И, мучимая терзаниями и стыдом, она сжимается под этим прикосновением. А Грач, совершенно для нее неожиданно, вместо того, чтобы развернуть лицом к себе и высказать все, что о ней думает, гладит ее по спине.

Боги, лучше бы орал…

Яра убирает наушники и поворачивается сама. В этот момент начинается припев, и из динамиков орёт что-то уж совсем неблагозвучное, и она досадливо морщится и быстрее нажимает «стоп» на сотовом.

Вся ее любимая музыка сейчас кажется ей глупой, детской забавой.

А Грач не хмурится. И вообще вместо того, чтобы смотреть на нее, с интересом изучает ее комнату. Конечно же, он видел ее раньше, когда приходил в гости к родителям и заходил поздороваться. Но никогда не позволял себе войти внутрь: приветствовал ее с порога и сразу уходил. Так что можно сказать, что сейчас он попал сюда впервые.

Яра внимательно следит за его взглядом. А тот скользит по рабочему столу, стопке скетчбуков, рисункам и зарисовкам, наклеенным на стену и разбавленным фотографиями: она с родителями, она с братьями, она с подругой, она на выпускном… И на одной, немного смазанной, она с Грачом.

Ее восемнадцатый день рождения. Она очень просила не обижать именинницу и сфотографироваться с ней. Он согласился только на один дубль. Тот вышел не слишком удачным, но это было лучше, чем совсем ничего.

Кажется, Грач тоже замечает это фото, но никак не комментирует. Зато усмехается при виде крыльев феечки, подвешенных к шторе. Яра вспыхивает и поджимает губы. Григорий изучает дальше.