Ярослава и Грач

Она сморгнула слезу.

— И что ты ответил?

— Что сам почту за честь угостить своим коронным блюдом того, кто сумел заставить ее улыбнуться. Так что сейчас мы с тобой посидим, а потом поедем в поселок за мясом.

— Что ты о нем знаешь?

— Его зовут Артем, и ему тоже тридцать один год. И, папочка, давай ты не будешь играть в грозного безопасника, он тебе сам при встрече все расскажет, — спародировал Гриша интонацию дочери.

Яра рассмеялась, но потом нахмурилась.

— Страшно. А вдруг опять не тот.

— Это уж ей решать, — вздохнул Гриша. — Но лицо я запомню, и если что ружье у нас есть.

Яра шутливо стукнула его в плечо и снова улеглась поудобнее. Грише тоже было страшно, но у их дочери была своя жизнь, и они давно научились это уважать.

— Ты уже заходила в семейный чат? — поинтересовался он.

— Понятия не имею, где телефон.

— Егор прислал фото. Я начинаю завидовать. Почему мы с тобой так и не покорили ни одну вершину?

— Потому что я не люблю холод, а у тебя болела нога. А теперь мы, пожалуй, староваты для этого.

— Юичиро Миуре было восемьдесят лет, когда он взошел на Эверест.

— Кто это?

— Понятия не имею. Но он внесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый старый человек, побывавший там.

— Ты серьезно хочешь на Эверест?

— Подумываю.

— Ты старше этого японца.

— Но не ощущаю этого… Да и потом, разве я так старо выгляжу?

— Ну что ты… Больше шестидесяти пяти в жизни не дашь.

Гриша тоже засмеялся, поцеловал ее в макушку. Потом дотянулся до орешков, взял несколько и закинул в рот. Где-то на соседнем участке заиграла музыка. Что-то неожиданно медленное.

— Вставай-ка, — вдруг потянул ее вверх Гриша. — Давай.

— Что такое? — не поняла она.

Но он уже поднялся, и помог встать ей, и, слегка прихрамывая, вывел ее на середину деревянной веранды.

Эта хромота осталась вечным напоминанием о его ранении на одной из операций Отдела. О трех месяцах в постели и почти годе реабилитации. Никто не верил, что он сможет снова ходить без костылей. А она верила. Верила так сильно, что просто не оставила ему выбора.

Гриша встал напротив нее. Одну руку положил ей на талию, в другую взял ее ладонь.

— Давай потанцуем, — предложил он.

И Яра вдруг ощутила себя совсем юной девчонкой. И смутилась. А Гриша слегка закачался из стороны в сторону, увлекая ее за собой.

Они почти не двигались, но это было и не нужно.

— Я люблю тебя, — сказал он.

И это была истинная правда. И сейчас с высоты своего опыта Яра точно могла сказать: такая любовь встречается очень редко.

Она вздохнула и положила голову ему на грудь.

— И я тебя люблю."

"Музыка с соседнего участка все звучала и звучала. Сотовый Грача, лежащий на столике у шезлонгов, вибрировал, принимая новые фотографии. Где-то в горах их сын встречал рассвет и хотел поделиться им с ними.