Ярослава и Грач

Она напомнила себе, что сидит в кабинете мужа, в самом сердце Отдела, что в этом здании по меньшей мере пятнадцать воробьев — сильных боевых магов, что они готовы встать на ее защиту, потому что почти каждого из них она знает с детства, а если не с детства, то с момента, когда они пришли сюда работать, что Майя тут же, рядом, и ей ничто не угрожает. Что они в безопасности.

Но в одной из трех клеток на первом этаже сейчас был человек, который пытался ее изнасиловать.

И Яра вовсе не чувствовала себя в безопасности.

— Ты говорила, что почти не помнишь его лица, — тяжело сказал Гриша.

— Мало ли что я говорила, — нервно прошептала Яра.

Помнила. Она помнила все. До сих пор. Но одиннадцать лет назад ей не составило большого труда убедить Гришу в обратном. Наверное, потому что он сам очень хотел в это поверить.

— Кто его вел?

— Алексей.

Кажется, Леша махнул ей рукой. Но она не ответила…

Гриша отошел к телефону на столе и нажал на кнопку быстрого вызова. Что-то заговорил в трубку. Яра вцепилась в стакан. Майе надоело перебирать связку ключей, она слезла с соседнего кресла и полезла в отцовский сейф. И Яра вдруг словно увидела себя маленькую.

Вот она сидит в кабинете Грача и играется со скрепками, которые стащила из нижнего ящика его стола. Это не просто скрепки, это настоящие скрепища. Самые гигантские из всех, что она видела, и Гриша показал ей, как цеплять их одну за другую. Они передают ее по кругу. С утра она у мамы, потом пару послеобеденных часов у Гриши, потом часик у папы, если тот не сильно занят, потом снова к маме в кабинет… Она недавно переболела, поэтому еще не вернулась в детский сад.

— Яр, пойдем в парк, — улыбается ей Грач.

И они идут в парк, где он будет изучать чье-то дело, сидя на лавочке, а она играться в куче из опавших березовых листьев…

Яра не удержала слезы.

Они покатились по щекам.

Эта маленькая девочка еще жила где-то глубоко в ней. И она была с ней в клубе в ту ночь, и тоже сжималась, чувствую на теле чужие руки… И эта маленькая девочка вместе с ней потом шарахалась от мужчин на улицах и в коридорах универа, и училась не вздрагивать от неожиданных прикосновений Григория, не кричать: убери руки!

Эта маленькая девочка смотрела на нее с обидой из зеркала и спрашивала: почему ты была так глупа, почему не прислушалась к интуиции, почему не смогла постоять за нас? А если бы отец и Гриша не успели? Ты понимаешь, что тогда бы произошло?

Она все понимала…"

"Но однажды не выдержала и накричала на нее.

— Так просто получилось! — кричала она. — Я не виновата! Не виновата!.. И они успели!.. Зачем представлять иное?

А потом ей показалось, что она сумела с этим справиться. Она гордилась собой. Но что, если ей только показалось?

Дверь открылась, и вошел Алексей. Алексея она тоже знала очень давно.