Янтарь (СИ)

Вот только Янтаря это совершенно не волновало!

И если я не представала, что мы сможем сделать на поляне, заваленной снегом у одной из красивых заснеженных елочек, то Янтарь даже не задумывался над подобными мелочами жизни, сосредоточенный на главной теме, когда умудрился удержать меня одной рукой, стягивая штанину с ноги и снова прижимая к себе, ясно давая понять, что все пути решения феерично найдены!

— Янтарь!

Он вдруг рассмеялся мягко, мурлыкающе и так томно, что я растерялась окончательно, беспомощно хватаясь за его шею руками и послушно перенося вес тела так, чтобы мои бедра раскрылись сильнее, даже если своими закипающими мозгами до сих пор ничего не понимала.

И пусты.

Пусть сгорят мои мозги и мой разум, пока я была в руках того, кто был моей душой и моим спасением таким желанным, что страшно было даже вздохнуть и случайно разрушить происходящее сейчас, боясь проснуться и понять, что ничего этого нет.

Что всё только мой желанный сон и где-то меня ждет моя смерть…

— Мне нравится, что за это короткое время ты назвала меня по имени больше, чем за все время нашего общения, клубничка, — от этого низкого, бархатного, мурлыкающего голоса плавились все мои мысли, стекая горячими потоками прямо в бедра.

-..нам точно нужна эта метка? — прошептала я в его пухлые губы, которые касались моих неторопливо и мягко, когда я вдыхала в себя его дыхание, ощущая терпкость на кончике языка.

— Просто необходима…

— …что она нам даст?

— Сделает тебя только моей по всем законам, девочка моя.

Я успела познать, что такое желание, но я не думала, что оно может быть таким огромным и раскаленным. словно угли на самой верхушке действующего вулкана!

Его голос, аромат и близость были слаще любого меда, нужнее кислорода!

Я даже не вздрогнула, когда послышался грохот сотрясающий землю. не в состоянии подумать, что опять сломали эти великаны или чьими частями тела вспороли мерзлую землю, но истерично взвизгнула, когда услышала прямо за своей спиной тот самый жуткий двойной голос, от звука которого на моем затылке просто волосы встали дыбом:

— Брат, у нас проблемы.