9
0
— РИТ! Держи его за ноги мать твою!
— Да ты сначала их поймай!!
— Говорю вам, если он сейчас обратиться, то перегрызет нас всех!
— Туман, заткнись!
От рычания и воя Севера буквально закладывало уши, но после очередного грохота и оглушительного треска, словно об кого-то только что сломали вырванное дерево, стало ясно, что воина проиграна и зверь вырвался на свободу под крики Нефрита:
— ЧЕРТ! ЧЕРТИ ЧЕЕЕРТИ!
Мысли о том, что всем нам придет конец, почему-то не было…
Я не могла оторвать глаз от Карата и тетушки Зои, которые склонились над Мией, занимаясь пуповиной, и очищали малышу ротик и нос, чтобы он мог сделать первый вдох, ощущая по знакомому аромату. что Злата схватила меня за плечи, пытаясь оттащить от порога и всхлипывая что-то, пока я находилась в какой-то прострации, в состоянии лишь молиться и ничего больше, даже если слышала, что в крики и звуки борьбы уже не на улице, а доме и с каждой секундой все ближе и ближе.
Первым на пороге появился взъерошенный Гром, спотыкаясь об отца, который упал как раз поперек порога, но тут же хватая меня и Злату без какого-либо усилия, словно мы были всего лишь невесомыми котятами, буквально за шкирку оттаскивая нас в другой угол комнаты сразу за кроватью. где лежала едва дышащая Мия.
Но даже от этой встряски и я не смогла прийти в себя, кусая губы, чтобы не разрыдаться, потому что видела слишком отчетливо, как даже смелый и собранный Карат бледнеет и меняется в лице, не обернувшись. когда в комнату ворвался Север, хрипло выдыхая:
— …он не дышит…
Тишина была такой страшной и кричащей, будто заложило уши, когда весь мир застыл в этой фразе, не в силах вдохнуть и выдохнуть, словно все пытались отдать собственное дыхание малышу.
И Север услышал…
Говорят, когда Берсерк обращается в зверя — в нем остается частичка человека, но сейчас в обличии человека я видела в Севере зверя — опасного, действующего только на одних инстинктах, воспринимающего окружающий мир лишь по собственным ощущениям и ароматам.
В том, как он дышал, двигался и смотрел, не было больше ничего человеческого, даже если его дух оставался в теле человека, а не зверя.
Но даже в таком состоянии Север понял слова Карата, рухнув на колени, не в состоянии дышать или кричать.
Мир просто замер, полный ужаса и умирающей надежды на то, что всё еще может быть хорошо…
Сложно передать словами состояние всей семьи в тот момент, когда все наши молитвы, помыслы и желания были сосредоточены лишь на крохе в окровавленных руках Карата, когда мы все пытались создать вокруг него волшебный невидимый кокон из нашей огромной любви, чтобы она стала теми самыми крыльями, которые витают за каждым ребенком с той секунды, как он только появляется на свет.
