Янтарь (СИ)

когда на пороге словно из неоткуда появился Карат, а Гром кинулся вперед. едва не впечатав его в косяк, если бы не скорость и реакция хитрого Кадьяка, который откинул руку здоровяка от себя и Звезды, которая маячила за его спиной взволнованная и совершенно растерянная.

— Это свои! — хрипло ахнула я, отойдя от первого шока, словно Карат был призраком, который умел воплощаться из любого доступного полумрака, и понимая, что Север даже не обратил внимания на происходящее, глядя перепугано только на свою жену, а Янтарь метался возле брата, готовый помочь совершенно во всем, но пока не представляя что же делать дальше.

— Тоже ваш Кадьяк?

— Оба наши! — быстро закивала я. почувствовав, словно первый лучик света проник в наше темное царство ужаса и паники с появлением Карата, ведь что бы там про него не говорили, и каким бы засранцем он по жизни не был, а знал и умел так много, что рядом с ним было ничего не страшно. Кроме него самого!

— Ваше Величество! — на удивление серьезно, хоть и быстро кивнул Карат ошарашенному и недовольному Грому, по-хозяйски пролетая в дом мимо самого хозяина, и кидаясь сразу к Северу и Мие в его руках, чтобы осмотреть девушку своими пронзительными ужасными глазами, словно рентгеном.

Звезда смущенно потопталась на пороге, склонив голову в почтительном кивке, и входя вслед за мужчиной осторожно и словно крадучись. готовая в любой момент выпорхнуть отсюда, или же отразить любой удар. даже если он будет исходить от самого Грома.

То, что Карат нахмурился явно было не самым лучшим признаком, когда мое сердце, сделав передышку лишь на пару ударов с появлением старшего из Кадьяков снова забилось глухо и истерично в ожидании неминуемой беды."

"Теперь все взоры были направлены исключительно на Карата с немой мольбой о помощи и поддержке, потому что на данный момент в нем одном был тот стальной стержень, за который хотелось схватиться изо всех сил, чтобы просто держаться на плаву…и это не тот «стержень», о котором вы подумали, и который бы обязательно упомянул отец, вспомнив при этом еще озабоченных тюленей и его драгоценных всеядных касаток, которые только и ждали чего бы такого откусить хитрому всезнающему Кадьяку!

— Где остальные? — хрипло от переполняющих чувств выдохнул мой Янтарь, едва дыша и находясь постоянно рядом с Севером, который мучился физически, слишком остро ощущая боль своей маленькой жены, и медленно умирая внутри от собственной беспомощности сделать хоть что-нибудь, чтобы только облегчить ее боль и страдания.

— Скоро будут, — отрывисто кинул Карат, принявшись быстро, но очень аккуратно расстегивать пуховик на Мие, чтобы освободить ее от лишней одежды.