13
0Иногда создавалось ощущение, что этот Бер в принципе не способен ничего чувствовать…
Я слишком поздно поняла, что пялюсь на него из-за плеча своего Янтаря, не отводя глаза, когда сам Карат посмотрел своим жутким обволакивающим взглядом, в котором было темное сплетение тайн, хитрости и острого ума, усмехнувшись, оттого я вздрогнула, и как обычно мурлыкая томно и слегка растягивая слова, словно забавлялся даже с каждой произнесенной буквой:
— Просто так присматриваешься или планируешь открыть гарем на досуге?
— Это вовсе не то, что вы подумали! — ахнула я. краснея и косясь на Янтаря, который окинул наглого и язвительного Карата недобрым взглядом, ясно давая понять, что еще одной такой вот шуточки он терпеть не будет, и вырвет этот язык ко всем херам тюленьим, даже не думая о том, что Карат может быть сильнее, или быстрее, или опаснее.
Карата позабавило это лишь еще сильнее, когда его глаза заискрились и заиграли новыми опасными гранями:
— А о чем же я подумал?
— Даже не представляю о чем вы можете думать…Боюсь, что это мне и было интересно…
Мужчина усмехнулся снова, почему-то покачав головой и дернув неопределенно плечом.
Честно говоря, я не ожидала, что он скажет на это хоть что-нибудь, едва не вытаращив глаза, когда услышала его приглушенное и можно даже сказать спокойное, словно он перестал язвить на секунду:
— Можно просто спросить, что тебя интересует Я не кусаюсь. Сегодня.
И это было сродни тому. чтобы узнать, что метеорит все таки упал!
При чем, видеть воочию его фееричное падение, даже если затем оно станет нашей погибелью!
Воистину я чувствовала себя динозавром, который смотрел, затаив дыхание, на красоту и ужас последнего момента, глядя теперь в эти глаза, и выдыхая слишком наивно и глупо, но совершенно искренне:
— …вы совершенно ничего не боитесь?"
"Черные-черные пушистые ресницы этого мужчины опустились вниз, словно на секунду он задумался или прятал собственный взгляд, от которого бросало в дрожь.
Я даже не ждала от него ответа.
Завораживающим было даже то, что он в принципе задумался.
— Боюсь привязаться к кому то, — вдруг проговорил он, отчего меня пробрала дрожь, замечая краем глаза, как на нас обернулся отец, окинув Карата мягким взглядом, словно знал что-то такое очень глубинное и проникновенное, чего не мог знать никто из нас всех вместе взятых.
— Почему?… — прошептала я, чувствуя еще и то, что даже нарастающий гнев и недовольство Янтаря спадают, пока он сам косился на загадочного и такого разного Карата. который в эту секунду был серьезен и отвечал совершенно искренне, что уже само по себе было шоком.
— Это сделает меня уязвимым.
Разлилась такая тишина, словно даже лес, окружающий нас, оказался слегка в шоке от откровенности Карата.
