8
0
…и я так и не успела привыкнуть, что теперь в этом мире я была совсем одна…
И больше за моей спиной не было моего грозного и горячо любимого защитника, который уделал бы даже этого великана, обрушив на его голову дом, пусть был гораздо меньше в габаритах, когда этот ненормальный вдруг одним выверенным молниеносным движением дернул меня за тугую косу, рывком наматывая на свой кулачище, и совершенно не обращая внимания на мой разъяренный визг и попытку все таки пнуть его!
Вот только как бы я не пыталась махать снова сковородкой, продолжая упрямо держать его за самую стратегически важную мужскую часть тела, а в этот раз великан был готов уже ко всему, ловко выбивая ее из моей руки, и в ответ крутанув косу в новый виток вокруг своего пудового кулака, когда я была готова поклясться, что даже сквозь мое пыхтение и его смех, слышу вполне отчетливо, как начинают со скрипом вырываться волоски от головы!
И как бы я не рычала, не пыталась его поцарапать или вывернуться — он умеючи и даже как-то слишком игриво держал мои волосы, словно поводок в своей руке, заставляя меня шипеть и скалиться от осознания того, что я попалась.
Всё! Приехали!
Довыпендривалась!
А самое обидное, что в этой унизительной ситуации, когда меня в прямом смысле этого слова поставили на колени, и держали почти за шкирку, как нашкодившую рыжую кошку, не оставив даже возможности для самообороны, мой чертов мозг краснел и как-то подхихикивал. посылая совершенно не те образы, которые помогли бы мне спастись!
Ой, не спрашивайте о чем я думала, стоя на коленях перед этим озабоченным громилой, продолжая скорее из упрямства хвататься за его член и все еще надеясь сжать его так, чтобы не возбудить еще сильнее, а наконец-то сделать больно!
— Ну так что дальше, куколка? — снова почти промурлыкал этот чертов мужлан, у которого кажется не было ни одной болевой точки, на которую можно было бы удачно надавить!
Или если она и была, то в каком то очень труднодоступном месте, куда я добраться никак не могла!
Сурово насупившись и стиснув губы до посинения, я не собиралась ему отвечать все еще надеясь на то, что мой контуженный мозг очнется с минуты на минуту, и осенит меня каким-нибудь новым гениальным планом, при чем на это раз желательно без обнажения, предательским вздрогнув всем телом, когда великан неожиданно прикоснулся кончиками пальцев к моему подбородку, заставляя приподнять лицо и смотреть в его веселые прищуренные глаза.
Сколько бы я не пыталась сделать ему больно или хотя бы неприятно.
