7
0— Мы обсуждали организационные моменты выступления Николь. Ты же знаешь, как ей важны эти соревнования.
— Соревнования? — злобно усмехнулась я. — Или всё же выступление на катке городского парка?
Когда Эд понял, что ошибся, было уже поздно. Решив, что хватит бояться, хватит быть удобной для мужа, я собрала остатки хваткости и в открытую выступила против супруга.
Если бы он хотел со мной развестись — давно бы это сделал. Но Эд продолжал держать меня на своём поводке, значит, я всё ещё была ему нужна.
— Давай не будем ссориться… — прошептал он, пройдясь пальцами по руке к плечу. — Выступление, соревнования — какая разница?
Эта лёгкость, с которой он лгал и юлил, раздражала.
— Наша дочь старается, из кожи вон лезет, чтобы добиться твоего признания, а ты спрашиваешь: какая разница? — прорычала я. — Разве так можно?
— Чего ты хочешь добиться этими претензиями⁈
— Внимания, Эд. Я хочу добиться от тебя внимания к дочери! Ко мне… Может, наконец-то, между увлечениями и семьёй пора выбрать семью?
Сказав это, я от растерянности закусила губу. Мои слова казались слишком очевидными, слишком необдуманными… Но вымолвленного было не вернуть. Поэтому я решила идти до конца.
— Работа, футбол, посиделки с друзьями — ты совершенно забыл про нас. — Я постаралась снизить градус своего накала. — Я настолько отвыкла от твоего внимания, что готова ревновать даже к обычному тренеру! Это невыносимо, Эд. Просто невыносимо…
У меня получилось не только увести разговор от наших объятий с Макаром, но и первый раз оставить мужа виноватым. И это чувство превосходства настолько пришлось мне по душе, что я лишилась страха.
Мы продолжали напряжённо молча смотреть друг на друга, не решаясь дальше ссориться. И я не знаю, сколько бы мы так простояли, если бы не Николь, голос которой послышался со стороны лестницы.
— Мамочка, ты скоро? Я заждалась тебя…
— Уже иду, милая, — ответила я, не сводя пристального взгляда с мужа. — Уже иду…
Глава 15
С нашей ссоры прошло три дня.
Всё это время мы практически не разговаривали. Нет, Эд пытался помириться, даже несколько раз порывался обнять меня, склонив к физической близости, но теперь я была непреклонна.
Мне претила мысль о том, что мы можем помириться, — хотелось как можно дольше растянуть суровое молчание. Я даже ночевала в гостевой спальне, показывая всю силу своего настроя.
— Ты до сих пор обижаешься на меня? — Эд зашёл в ванную, когда я утром чистила зубы.
— Да, — выплюнув пасту, ответила я. — Поэтому ты не мог бы выйти…
— Не мог бы. — Подойдя со спины вплотную, он обнял меня за талию и положил ладони на живот. — Почему ты такая суровая? Это я должен на тебя злиться.
— Ты? — усмехнулась я, смотря на Эда в зеркало. — Правильно…Мне стоило упасть, сломать себе руку, ногу, изувечить лицо.
