У меня задрожали колени, а с губ сорвался громкий стон удовольствия, когда мужчина задвигался. Сначала медленно, а потом все быстрее. Одной рукой он ласкал мою грудь, а другой поливал из душа, направляя струи то на грудь, то на воспаленный клитор, выбивая из меня стоны удовольствия. Я потерялась в водовороте чувств, все мои рамки и барьеры рухнули подобно карточному домику, осталось только животное желание принадлежать. И как итог – слепящие фейерверки дичайшего оргазма, который выворачивает наизнанку тело и душу. Я билась в бешеных конвульсиях, громко крича от пронзавшего тело удовольствия, чувствуя что и Кай достиг пика наслаждения.
Он сильно прижал меня к себе, все еще дрожа.
–Моя девочка, – довольно прошептал на ухо, заставив улыбнуться.
Аккуратно вышел из меня, заставив вздрогнуть и усадил обратно в воду. Мы некоторое время лежали молча, стараясь успокоиться и выровнять дыхание.
–Повязку уже можно снимать? – поинтересовалась у Кая.
–Нет, – улыбнулся, – Мы еще не закончили, – А потом с предвкушением, – Мы только начали…
Боже, неужели он совсем не устает? Я напоминала себе кисель, от усталости и удовольствия просто растеклась по его телу, чувствуя, что его член снова наливается кровью.
Кажется в его квартире просто не осталось места где он бы не брал меня. В один прекрасный момент я просто перестала соображать в какой мы комнате и на каком предмете мебели. Все слилось в бесконечный водоворот удовольствия. Он шептал что-то бесконечно нежное, что заставляло трепетать неведомые доселе струнки в душе.
В конечном итоге я просто отключилась в крепких объятиях.
Глава 17
Кай."
"Он был почти счастлив.
Кая приводили в бешенство даже отголоски мыслей о ее муже. Никчемный слабак! Во что он ее превратил?
Кай помнил ту Алису, яркую, дерзкую, которая не боялась, казалось, абсолютно ничего.
Кай помнил их первую встречу. Он всеми правдами и неправдами втирался в доверие к ее мужу, горя диким желанием ее увидеть. А когда они, наконец, встретились, увидел испуганную, забитую девчонку. А еще она его не узнала! Но больше всего он бесился от неприкрытого ужаса в ее глазах при виде себя.









