24
0
Кудрявые белые волосы и небесно-голубые глаза буквально светились в полумраке тюрьмы. Миловидное лицо можно спокойно отправлять на обложку модного журнала.
— Есенин! — моментально вспыхнул Павел Романов. — Ты что творишь⁈
Саша выпучил глаза, сделав по-детски невинное выражение лица, и развел руками. Присмотревшись, цесаревич увидел на кончиках пальцев капли крови.
— А что? Я просто зашел узнать то, что ты, дорогой Паша, никогда бы не вытащил из него, — улыбнулся Есенин и пошел к выходу.
— Стоять! — Романов вытянул вперед меч.
— О, Паша, ты не туда воюешь, — сказал Есенин, и его невинная улыбка переросла в хищный оскал. Сделав шаг к мечу, он уперся лбом в острие. — Ну давай, герой, рискуй!
— Что ты сделал⁈ — еще раз повторил Павел.
— Я же сказал, узнал информацию про хаос.
— Зачем ты разрушил тюрьму? — махнул цесаревич головой.
— Я ее не рушил, — хихикнул Есенин. — Только дошел до нужного мне человека, — он выглянул за спину Павла, где не было половины дверей. — А ты про это… Ну, меня не пускали, а я им говорю: «Пустите! Я ничего плохого не сделаю, мне нужна только информация!» — писклявым голосом сказал он. — Но меня не пустили…
— И ты решил пройти сам? Ты же мог кого-нибудь убить!
— Я что, по твоему, психопат? — глядя в глаза цесаревичу, улыбнулся Есенин. — Проверь, никто не пострадал! — он вытер кровь с пальцев о тряпку у стены. — Ну почти… Но никто не умер!
— Ты вторгся в государственное учреждение, подверг опасности охрану и остальных заключенных, я этого просто так не оставлю! — сказал Павел, но меч опустил.
Улыбающийся Есенин, увидев, как Романов убрал меч, моментально погрустнел.
— Но я сделаю все по правилам, — сказал Романов. — Не думай, что и этот поступок отец спустит на тормозах.
— К сожалению, все зависит от информации, которую я получил, — вновь улыбнулся Есенин. — И поверь, Петр Петрович закроет глаза на эту маленькую шалость, когда узнает все, что мне удалось вытянуть с того бедолаги, — он махнул рукой за спину. — Короче, ему нужен доктор.
И вздохнув, Есенин пошел к выходу.
— Зачем ты разрушил тюрьму⁈ — опять повторил Павел. — Отвечай!
— Знаешь, иногда так скучно, что хочется побуянить…
Когда Есенин оглянулся, Павел увидел красный огонек в его глазах. И он знал, что это могло значить. Отец рассказывал про особенность Есенина, но цесаревич все же думал, что это просто прихоть самого Александра.
— Паша, при всем уважении к тебе, ты нихрена не знаешь, что такое — быть Александром Есениным. Каждое принятое решение влияет абсолютно на все! Ты правильно сделал, что приехал. Проверь камеры. Ты хороший, но не лучший.
После этого, он прошел к выходу. Там поманил рукой ту самую девушку в платке, и они ушли.
— Это какое-то безумие… Просто безумие, — прошептал Павел. Он посмотрел на кончик меча.
