Я твое наваждение (СИ)

Лицо Марго покрылось багровыми пятнами, и она, уже не скрываясь, смотрела на спутника и прилипла к его боку. Люди зашептались, строя невероятные гипотезы, почему Маргарита затеяла тут такую разборку.

— Вирас, а вы должны сделать определенные выводы… — напоследок проговорил безопасник.

«Как неприлично», «Надо же… такими темпами леди Ливингстон и о наших близких будет сочинять небылицы», «Видимо, ее воспитание оставляет желать лучшего», «Надо сказать сыну, чтобы не связывался с этой… обходил стороной», — раздавалось вокруг нас.

Марго покраснела все больше. Всенародное порицание меня превратилось теперь в ее личное линчевание.

Эраст не стал ничего говорить. Толпа сама расступилась перед нами. Мужчина освободил мои пальцы, но лишь для того, чтобы переложить мою руку себе на локоть. Его пиджак слегка задрался, обнажая запястье с саламандрой, что до этого была лишь красивым браслетом, сверкая рубинами глаз, а сейчас начала оживать, лениво ворочаясь. Мы успели отойти на достаточное расстояние, но я смогла расслышать слова Вираса:

— Идиотка… Ее приняла семейная реликвия де Размерс Хиллов…

Хотела я спросить, что это значит, но потом решила промолчать.

Мы зашли на территорию особняка безопасника. Моя душа рвалась наживую от воспоминания о неприятной сцене и о том количестве людей, что стали свидетелями. Но благо маг вмешался, и все быстро закончилось. Поэтому следует его поблагодарить:

— Эраст, я…

— Помолчи, Агния, — услышала я тихий и весьма грубый ответ.

Я была так поражена его жестким ответом, что, резко развернувшись, выдернула свою руку.

— Если ты не хотел вступаться за меня, то не стоило, — я вскинула подбородок и стала обходить мощную фигуру мужчины.

Мы были практически у крыльца особняка. Обида накатила с новой силой, и мне захотелось остаться в одиночестве. «Разве я виновата в случившемся? Почему он так груб?» — но не успела додумать, как услышала практически реальное рычание за спиной, а потом на мою талию опустились обжигающе горячие ладони Эраста.

Я шокированно пискнула. Два браслета на руках стали разгораться, но боли я не чувствовала. Мужчина прижался ко мне со спины, переместил одну руку на шею, провел по коже, а потом собрал мои распущенные волосы в кулак, опрокидывая их на одно плечо, и склонился.

Я стояла ни жива ни мертва, путаясь в своих ощущениях и в шквале чувств, что вызывала во мне близость его тела. Кажется, я даже задержала дыхание… Его губы практически коснулись моего уха, и я почувствовала тепло выдыхаемого им воздуха, аж мурашки побежали по коже.

— Ты решила закрыться в своей скорлупе и отсидеться в мастерской? Разумеется, обиделась, потому что не так все поняла? — хрипло спросил он, читая меня, словно раскрытую книгу.