10
0— Ты мне подскажи, что ответить? Что ты призвал меня из постели твоей же дочери или какой-то другой женщины? — демон не сдержался и расхохотался, демонстративно стирая слезы из уголков глаз. — Не нравится чувство беспомощности? Да? — ладони, расчерченные алыми бликами, легли на невидимую стену, будто на прозрачное стекло витрины. Лицо демона рывком приблизилось к границе. — Не достать меня? Только и остается, что метаться, рычать, оборотень. Отвратительно, не находишь? Вот и мне не нравится, когда меня запирают, — тело Балаама приобретало более угловатый и пугающий вид. Рога становились больше, полыхая, уходили за спину. Руки демона и грудь покрылись черными пластинами, словно броней и с мерзким треском спускаясь по правому предплечью, складывались в длинный меч. — Теперь ты видел мое истинное лицо. Так я вступаю в бой. Поясняю, если ты вдруг не понял серьезности моих намерений. Что тебе нужно? — голос принца зазвучал иначе, он наполнился металлом и холодом.
— Верни мне дочь, — оборотень, не шелохнувшись, сжимал и разжимал ладони в кулаки. Сжимал их до хруста в костях и спасительной отрезвляющей боли.
— Что? — переспросил демон. — Я не понимаю твое рычание.
— Верни мне дочь!
— Нет, — коротко ответил Балаам, развлекаясь с костяным мечом, перекидывая его из одной руки в другую. — Она моя.
— Когда мы заключали сделку, ты обещал не забирать жизнь. Получается, ты нарушил свое же слово, принц Преисподней?
— Я? Я никогда не нарушаю данное слово. Я не забирал жизнь, а забрал свое — свою женщину.
— Ник, — вклинилась Елена, — достаточно разговоров.
— Старая волчица права, — пламя на мече демона занималось от рукояти и поползло по острию. — Если есть предложение, озвучивай, я слушаю. Если же нет, то нам пора прощаться.
Волчица спрыгнула с подоконника, плотно закрыла створки окна:
— Не хочу тебя огорчать, демон, но ты уйдешь отсюда, только тогда, когда этого захотим мы, — она смотрела в глаза демона с неподдельным спокойствием. — Контур круга призыва изотрется ни через одну сотню лет. Стены, пол и потолок покрыты слоем шумоизоляции. Безопасность, — она копировала улыбку Балаама.
— Хм, даже интересно, вы собрались меня держать тут столетие? — демон прижался плечом в невидимой границе.
— Нет, — Елена подкатила журнальный столик и принялась расставлять небольшие емкости.
— Что же вы для меня подготовили? Впечатлен, старая волчица, — принцу нравилось, как Елена реагировала на его слова: улыбка на мгновение меркла и уголки губ трагично опускались.
