9
0— Хватит! — вскрикнула и выгнулась дугой.
Оказалось, демон больше не придавливал ее своим телом, позволял нежным пальцам гладить его плечи, впиваться острыми ноготками, собирать ткань белоснежной рубашки и полосовать ее.
— Как скажешь, моя госпожа, — ухмыльнулся и навис, упершись руками над головой, вплетая пальцы в мягкие пряди.
— Зачем ты это делаешь?
Юной волчице казалось, что ее тело горит огнем. Начиная от лица, что полыхало от смущения и такого острого наслаждения и заканчивая пальчиками ног.
— А ты не догадываешься? Я хочу тебя, — припал к губам. — Хочу с первого ведения, — прошептал, отрываясь и вновь припадая. — Я же должен вознаградить себя за двадцать лет ожидания?
Демон раскрыл крылья, срывая с себя остатки одежды и обдавая прохладой.
— О-о-ох, — волчица не сдержала очередной стон, стоило воздуху коснуться влажных нежно-розовых вершин. — Но мы говорили только о поцелуях, — ее голос, как и тело, дрожал, выдавая возбуждение и предавая хозяйку.
— А я и не настаиваю на большем, — Балаам накрыл собой юную волчицу. — У нас впереди целая вечность, и я готов потерпеть несколько… дней, — ухмыльнулся.
Он замер в паре сантиметров от губ девушки, ожидая ее действий.
— Но я же не хочу разделять свою жизнь с тобой, — она произнесла шумно сглатывая. — Не хочу. Ты не тот, кто мне нужен. Ты демон. Порождение Ада. Жестокое чудовище, не знающее морали, жалости и пощады. Ты лишил меня дома. Забрал, меня словно вещь, — возмущения выходили такими невнятными и нестройными, что Ксюша и сама в них не верила. Как можно злиться, когда ты плавишься под взглядом мужчины, наполненным похоти и желания? Как можно упрекать, когда его твердый пульсирующий член вжимался в бедро?
— Ты сейчас кого уговариваешь? Себя или меня? — принц не двигался. — И я не лишал тебя дома, я дал тебе новый, где ты хозяйка. А оборотням нужно лишь свыкнуться с мыслью, что теперь ты моя. Кто я такой, чтобы препятствовать встречам с матерью и отцом?
— Демон?..
— Попытка засчитана, — хохотнул Балаам. — Целуй, — приказал, — это мое желание, — добавил уже игриво.
— И ты меня отпустишь?
— У меня еще пять минут.
Юная волчица чуть оторвала голову и прижалась своими губами к мужским губам. Попробовала язычком их на вкус. Ее ладони поднялись по твердым плечах, остановились у лавовых росчерков и смело накрыли алые полосы.
— Я же говорил, что мое пламя для тебя неопасно. А это еще одно доказательство того, что ты моя.
— Ты мо… — Ксюша отчаянно хотела подразнить принца, но он не дал договорить. Впился в пухлые губы, превратил слова в бормотание. Целовал. Страстно. С особым удовольствием, не сдерживая низких хриплых стонов. Не давал девушке перевести дыхание, демонстрировал свою власть.
