8
0— Не ожидала увидеть, понимаю, — наслаждался момент замешательства и растерянности.
— Как ты… смог? Ты же… — старая волчица осеклась.
— Неприятный сюрпри-и-из, — пропел Балаам. — Смог. Я вернулся ради своей избранной, — в его груди просыпалась злость. Елена могла лишить его Ксении, лишить Авроры! ""Проклятая, старая стерва! "" — демон повторил про себя слова Александра. — И ради мести, Елена.
Он не стал больше тратить драгоценное время, рывком выхватил женщину из рук Макса, наивно полагавшего, что его объятия смогут спасти от гнева принца Преисподней; не дал волчице опомниться, крепко стянул в объятиях, прижал к себе спиной, чтобы прошептать:"
"— Посмотри вниз, — завис над пляжем. — Ты видишь в последний раз своего любимого. Уже чувствуешь боль? А бессилие? Нет? Поверь, скоро они появятся, — внизу бесновался оборотень, вспахивал горячий песок лапами. Извивался, старался прыгнуть выше и вырвать свою истинную из рук демона. — Нравятся его крики и рычание? Запомни, хорошенько. События сегодняшнего дня — последнее, что останется в его памяти. Ссора, разногласия — только это запомнит твой любимый. Остаток дней ты проведешь в том месте, где я сейчас должен был блуждать, благодаря твоим усилием, — тело женщины окаменело. — Но, не волнуйся, у тебя будет приятная компания, — продолжал доверительно шептать. — Я же не так жесток, как ты. И-и-и, нам пора, — заявил громко, утягивая Елену в темноту.
В Мире неупокоенных духов — в Межмирье, где обитают никому не нужные души, было на удивление шумно. Обычно Балаама встречала гнетущая тишина, но не в этот раз.
Громкий и продолжительный визг оглушил. Пронзительный, он приблизился, лишил на мгновение слуха и пронесся мимо, словно по длинному пустому коридору.
— Ну как тебе? — принц Преисподней оттолкнул волчицу от себя. — Нравится? Это твой дом, — он широко обвел руками, демонстрируя пустоту. Абсолютное ничего. Бело серое пространство, не имеющее ни конца ни края. — Мария уже тут. Наслаждается отпуском. Минут тридцать или больше, но ей кажется, что уже целую вечность. Время тут течет совсем по-другому.
Старая волчица пятилась, сама не понимала от кого и зачем. Она прикрывала наготу руками, настороженно посмотрела вокруг себя, но не увидев ничего пугающего, чуть выпрямилась:
— Ксения не простит тебя.
— Решила зайти с козырей? — уточнил демон. — Я думал, начнешь с угроз.
— Чтобы она тебе не наговорила, она любит меня, — продолжала Елена.
— Любит, да. Правда я не понимаю за что. Но у нас с Ксенией впереди вечность. Я смогу вымолить прощения у матери своего ребенка, — последние слова он произнес нарочито медленно, чтобы они точно осели в сознании женщины.
— Ты!..
— Я, — согласился демон, мерцая и отклоняясь от ударов взъярившейся волчицы.
