Я тебя забираю

 — Но никогда не ощутишь удовольствие, что получал с женщиной; заботу или идеализирующую любовь матери; вкус пищи или алкоголя; тепло солнца или прохладу ветра. Ты ничего этого больше не почувствуешь, но будешь помнить об утерянном всегда. В будущем единственным твоим желанием станет прислуживать своей госпоже. Исполнять ее любые приказы по первому зову, — Балаам рассказывал, отступая к деревянной двери, обшитой толстым металлом. — И корчиться в муках, если не сможешь ее порадовать, — демон вышел в неосвещённый коридор, впуская прохладный влажный воздух, не забыв за собой закрыть камеру.

С этого дня пленник больше не нуждался в пище или воде, совсем скоро он заметил, что болезненные спазмы голода в желудке сошли на нет, а во рту перестала пениться слюна. Его взгляд стал различать предметы в абсолютной темноте, слух стал острее, и каменный пол, на котором он лежал, больше не давил на исхудавшие бедра, покрытые синяками.

В тот момент, когда пленник понял, что больше не нуждается во сне, демон посетил его вновь. Он приоткрыл дверь, торжественно сообщив:

— Сегодня твоя госпожа появилась на свет, — распахнул шире, разрешая выйти.

Глава 3. И у удачи бывает плохое настроение

Волчица петляла среди сосен, собственным телом прокладывая путь сквозь колючие кусты барышника. Перепрыгивала через сваленные непогодой массивные стволы деревьев. Из-под ее лап летели комья черной земли вперемешку с рыжими иглами, впивавшимися в мягкие подушечки. Белым пятном она неслась в полумраке, стараясь оторваться от преследователей. Но за спиной тонкий слух улавливал приближавшиеся шаги: преследователи настигали добычу, с каждым мгновением неумолимо сокращая расстояние.

От мысли быть пойманной кровь беглянки наполнялась жаром адреналина заставляя сердце работать на износ. Кислород обжигал легкие, а сбившееся от долгого бега дыхание не желало восстанавливаться.

“Не сегодня!” — пульсировало в сознании волчицы.

“Еще немного!” — уговаривала себя, впиваясь взглядом в кромку леса, где редели сосны.

“В этот раз меня не поймать!” — мысленно праздновала победу, когда в бок врезалось более крупное волчье тело, отбрасывая и сбивая с ног.

— Крис! — вырвалось гневным рыком.

Черный оборотень первым вырывался из-под плотных крон на солнечный свет и обратился человеком.

— Что, снежинка? — с хохотом парень отрясал ладони. — Не успела?

Волчица вскочила на ноги, тут же получив второй тычок. Она отчаянно зарычала, поднимаясь с земли.