Я тебя верну

Я наблюдал за этим всем как сквозь призму, будто и не я вовсе тут сижу, а просто наблюдаю за всем со стороны. Мот с Деном пытались меня расшевелить, но вскоре бросил все попытки.

Рядом завибрировал телефон, и я на автомате взял его даже не сразу сообразил, что на меня с экрана смотрит… моя Колючка!

Я смотрел на нее и не мог поверить, что вижу! Мне казалось, что если я сейчас хотя бы моргну, она исчезнет.

Я видел, как в ее глазах менялись эмоции со скоростью света, и даже не заметил что вокруг стало так тихо, что слышно было как лампочки на гирлянде переключаются.

Она похудела.

Это было видно по ее щекам, волосы стали намного длиннее, сейчас они были распущены, и это сразу бросалось в глаза. Она была одета в какой-то светлый свитер с большим воротником, но он ей так шел, что я не выдержал и просто провел пальцем, прямо по экрану. И только сейчас понял, что она не рядом.

— Привет. — мы прошептали с ней в один голос, и так же грустно улыбнулись, будто отражение друг друга.

— С новым годом… — на этот раз улыбки получились более открытыми, потому что опять сказали в один голос.

И мы опять замолчали. Я не могу сказать почему молчала Мира, мне же просто хотел насмотреться на нее и понять, что она в порядке.

Такая родная, но такая далекая.

Я видел грусть и обиду в ее глазах. Даже увидел маленькую слезинку, которую она попыталась незаметно стереть, и меня как кислотой обожгло. Потому что плакала моя девочка из-за меня."

"Я так хотел, чтобы она знала, что я на все готов ради нее! Что уже все запущено и назад пути нет. Теперь только вперед к ним, к моим родным. Но единственные слова, которые крутились у меня на языке сейчас, просто не мог проигнорировать. Она должна знать, что я все еще ее!

— Я тебя…, — и все исчезло.

Экран потух, показав завершение вызова, а у меня внутренности сковало моментальным льдом, но свою фразу я закончил, — … люблю.

«Я люблю тебя, моя Колючка» — мысленно повторил еще раз, надеясь, что скоро смогу говорить ей эти слова бесконечно!

Глава 50

Я сидел напротив своего отца, в небольшой комнате три на три, через стол, и ничего не чувствовал. Вот вообще, ноль. Только понимание того, что я не хочу быть таким отцом для своего сына, двигало мной последние две недели.

Я не хотел этих очных ставок, но по другому следователи не могли дать гарантий тому, что меня не закроют рядом в камере.

Отец постарался на славу, чтобы и меня втянуть в его грязь, вот только он не знал, что на каждый его шаг у меня был собран весь материал.

Сейчас же я видел в его глазах не просто ненависть, а целую смесь из самых разных эмоций, которые пожирали его, а он даже не сопротивлялся. А то пренебрежение с которым он окидывал меня взглядом, говорило даже больше чем, могли сказать слова.

Следователь записывал все показания у себя в протоколе.