Я тебя верну

Саша провел носом по моей шее к самому уху, шумно вдыхая запах моего тела, а у меня начало шуметь в голове. Громкий свист оповещал меня о том, что происходит что-то неправильное. Так быть не должно! Мое же тело как окаменело, я даже не могла заставить себя повернутся к нему лицом, потому что уже понимала, что если так сделаю он меня поцелует, а мне это не нужно.

— Все так же пахнешь. — прошептал он мне прямо в ухо. — Луговые травы и цветы.

— Саша, не надо. — прошептала я, потому что боялась даже голос повысить, чтобы не спровоцировать его. А то, что Александр был на грани было видно и чувствовалось по его напряженному телу, тяжелому дыханию и энергетике, которая заполняла пространство вокруг.

— Мира, пожалуйста… посмотри на меня.

— Саш, тебе лучше уйти. Не нужно портить все. — так же тихо продолжила я не рискую поворачиваться к нему, — А то что ты хочешь сделать, все испортит. Правда. — я кожей почувствовала его горький вздох, но останавливаться было поздно. — Да, я приехала сюда с сыном. Приехала без мужчины. Замужем не была, но родила самого лучшего на свете ребенка. Его зовут Максим и он… не смог поступить иначе, поэтому мне лучше одной.

Так не больно. А все остальное тебя не должно волновать. — на последнем предложении Саша отстранился от меня, но не отошел, но уже это дало мне возможность посмотреть ему в глаза, — Тем более, мы никогда с тобой не ладили. А наши стычки всегда перерастали в травмпункты, новые швы, а для кого-то и в гипс. Сегодняшний день скорее исключение, и то просто потому что мы стали взрослыми. — я постаралась улыбнуться, но напряжение давало о себе знать.

— Да… так и есть. — как-то очень горько ответил Александр, а в его глазах плескалась боль, только от чего? — Только ты никогда не замечала во мне парня, а меня это так бесило.

И даже сейчас, стоя ко мне вплотную, ты выстраиваешь стену изо льда. — он был зол и обижен, напряженные мышцы его рук можно было рассмотреть сквозь свитер, и то напрягало. Но то что он сказал дальше, повергло меня в шок, — Хотя ты знаешь, это ведь только начало каникул, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла горькой, — Может ты еще изменишь свое мнение.

Александр развернулся и пошел на выход, а я все стояла на месте, все так же держа руки сложенными перед собой и боялась сделать лишний вдох.

А последнее, что я услышала, перед тем как дверь закрылась за нашим гостем, меня удивило больше всего:

— Нужно было тете Ире с дядей Геной назвать тебя не Мирославой, а Снежной королевой. Так хотя бы можно было оправдать твои холодные колючки, которыми ты обросла со всех сторон. Хотя ты всегда такой была!

Он ушел. И я вроде выдохнула, но на сердце кошки скребли, от того, что вокруг летали какие-то недосказанности.