Я тебя верну

— Сынок, пожалуйста, впусти меня. — проговорила мама из-за двери.

Я встал с дивана и не спеша, разминаясь, пошел к двери. Отперев, посмотрел на бледную мать и немного напрягся.

— Что случилось? — спросил хриплым ото сна голосом.

— Ничего, ничего. — проговорила она слишком быстро, но нервозность в голосе выдавала ее полностью.

— Мам. — вздохнул.

— Она родила, да? — спросила осипшим голосом, наливая себе стакан воды и присаживаясь в кресло возле стола.

И что мне ей ответить сейчас? Я даже немного завис, от такого вопроса. Но мама смотрела на меня выжидающе и приходило понимание того, что она не просто так приехала в восемь утра.

— Да. — все-таки ответил. Она же бабушкой стала вчера в конце концов. — Что-то еще?

— Максим…

— Мам, хватит юлить. Говори, для чего ты приехала в такую рань? — посмотрел выжидающе, но мама молчала, — Или тебя прислали проверить ездил ли я к Мире? Так не волнуйтесь. Не ездил. Я уже объяснял одной, что слово свое держу."

"— Сынок… — ее руки задрожали, как и голос. — Я не могу так больше. Не могу! — и мама разрыдалась.

А меня как будто пригвоздило к месту. Я не мог даже сдвинуться, чтобы подойти к матери и успокоить ее.

Нет, я конечно помню, как мама пыталась меня обнимать, еще когда ходил в первый или второй класс, но после все сошло на нет, потому что я каждый день слышал каким должен быть, что должен делать, что мужчина не должен разводить всякие нежности.

Сейчас я не могу понять только одного: как с Мирой у меня получалось все? Я же не мог ею надышаться! Мне важно было дотрагиваться к ней постоянно, чтобы она была в шаговой доступности на расстоянии вытянутой руки, потому что как только терял тактильный контакт с ней, меня начинало корежить.

А сейчас передо мной сидит моя мать, задыхаясь в истерике, а я не могу пересилить себя подойти к ней.

— Прости меня Максим, прости… — начала шептать мама. — Я так виновата перед тобой. Что же я наделала?

Я прошел к дивану, присел на него и оперев локти о колени, взглянул на маму. Она еще была красива, но какая-то пустая, что ли. Трясущиеся руки, бледная кожа, какая-то болезненная худоба. Почему болезненная? Да потому что я видел как выглядит счастливая женщина, пускай и на фотографиях, да еще и беременная, но счастье из моей Колючки просто лилось.

— Мам, успокойся. — не громко проговорил. — Может тебе врача вызвать?

— Не нужно, сынок, я успокаиваюсь уже. — как-то горько усмехнувшись ответила она. — Это я виновата. Я… если бы я проявила хотя бы долю характера, то ты не стал бы таким.

— Каким, мам?

— Бесчувственным, что ли. — он тяжело вздохнула.