Я тебя отниму

Ты думаешь, меня пугают какие-то сложности? После всего, что было?

Вообще-то, это теперь кажется мне очевидным. Если он так ведёт себя и совершает отчаянные поступки, неужели его остановили бы мои проблемы? Только от этого осознания стало ещё больнее…

– Теперь уже поздно. Поверь, я не та, что нужна тебе.

– Это мне решать, а не тебе.

– Я не знаю, что с этим всем делать. Честно, – сказала я своим коленям.

– Я знаю, – мужские пальцы подняли вверх мой подбородок, заставляя смотреть в глаза.

Вадим сел и оказался напротив меня, в полуметре. Синие глаза вновь загипнотизировали, заморозили меня, лишили воли.

Мне кажется, я могу вечность в них смотреть.

– Скажи мне, какие у тебя проблемы. Я всё решу. Тебе не нужен для этого…он. Я всё давно понял, что ты с ним по каким-то причинам. Ты не любишь его, разве ты не понимаешь? Зачем ты насилуешь себя? И меня.

– Но я уже замужем, – ответила я немного невпопад.

– И что? Не в рабстве же. Есть такая поговорка в Европе – замужем не всё равно что мёртвая.

Я промолчала. Неужели он не понимает, как это всё ужасно выглядит? Я не знаю, как решиться на то, что он предлагает.

Его предложения всегда сумасшедшие, абсолютно. Только вчера у меня была свадьба. А теперь что же? Пойду и разведусь, потому что не могу справиться с дурацким чувством?

– Разведись с ним. Я не могу без тебя, – сказал Вадим и приник к губам.

Никакой грубости в поцелуе не было. Только нежность, ласка и…любовь. Мне не хотелось бежать, мне было приятно это тепло и его близость. Эта щетина, которая легко кололась, эти пальцы, которые легли на мою спину, пытаясь притянуть к крепкому телу.

Я наслаждалась каждым мигом, понимая, что потом мне снова будет стыдно. Пусть. Потом. Но сейчас мне хорошо. Хоть и был этот поцелуй с привкусом боли… ____

Скорей бы все кончилось, и мы забудем

Свой текст и разъедемся по домам,

Чтоб в кадр попали опять не те люди,

Которых хотелось бы видеть там...

Давай, поцелуй меня нежно, насколько ты можешь,

Слезу вытри рукавом...

Пусть старые камеры вечно рвут пленку,

Мы сможем сыграть это заново! (с)"

"Глава 47"

"Довольно скоро обоих парней отпустили домой. Виталик, перевязанный эластичным бинтом, находился на больничном еще несколько недель.

Всё это время он бурчал и постоянно предъявлял мне бесконечные претензии ¬¬¬¬- картошка недостаточно солёная, мясо плохо прожарено, я долго сижу в ноутбуке и кому я там улыбаюсь? Уж не своему ли любимому Вадиму?!

Ругались мы каждый день. Два раза, даже три раза на дню, а потом не разговаривали вообще. Понять не могу, в кого он превратился? Или эта ситуация сделала его таким? Ревность превращает людей в чудовищ.