Обещала себе, что буду держаться. Не хотела усложнять брату отъезд. Понимала, что он переживает, оставляя меня одну. Мы с ним были очень близки. Моего спокойствия хватило ровно до перрона, на котором стоял поезд. Я минут пять рыдала навзрыд на груди Вани. Он только крепко обнимал меня, гладя по волосам. Понимал, что слова не помогут. Каким-то чудом я смогла взять себя в руки. На прощание попросила привезти мне жениха. Брат всегда слово держал. Этот раз не стал исключением. Правда, только в моих глазах. Ваня вернулся через год возмужавшим, окрепшим. Десантник. Красавец.
С другом. Марком. Все девушки на вокзале облизывали их взглядом. Я была среди них. Первая любовь. Не думала, что она случится так неожиданно. Даже сейчас не могу понять, что меня так зацепило в Марке. Когда он вышел из вагона и улыбнулся, мое сердце затрепетало. Я даже не заметила, как ко мне подошел любимый брат, которого я так ждала. Только родной смех помог прийти в себя. Я накинулась на шею Вани, снова заплакала.
— Так вот она какая, твоя Лера, — подал голос Марк.
Я подняла на парня заплаканные глаза и, кажется, густо покраснела. Мне тут же показался нелепым мой наряд.
Джинсовая юбка с блузой. Рядом прошли две подружки в узких джинсах и коротких майках, и Марк провел их заинтересованным взглядом. А я, пухленькая, розовощекая, наивная девочка, которая не может себе позволить такую одежду. Я тут же сникла, а вот моя любовь к этому красавцу гаснуть не хотела.
Возможно, было бы проще, если бы я не видела его так часто. Они с Ваней за время службы очень сблизились. Стали не просто боевыми товарищами, но и братьями. Папа не мог нарадоваться этой дружбе. Ведь у него тоже был такой друг.
С армии. Правда, сейчас мужчин раскинуло по городам, но дядя Вася всегда желанный гость в нашем доме. Родители Марка быстро подружились с моими. Мы стали часто собираться семьями. Практически каждый праздник проходил либо в нашем доме, либо в их загородном. Я твердо решила похудеть. Втайне от мамы стала меньше есть. Пыталась заниматься спортом. Ничего не получалось. Как позже оказалось, гормональная перестройка организма не позволяла мне тогда терять килограммы. Я оставалась пухляшом, на которого не обращали внимания парни. Да и не нужно было мне их внимание.
Мне нужен был Марк, а он меня не замечал. Не воспринимал, как девушку. Я была сестрой лучшего друга, над которой они частенько шутили.
«Мелочь пузатая». Так меня называл Ваня, но любя. На него никогда не обижалась. Из уст Марка это звучало обидно. Я понимала умом, что он не хотел делать мне больно. Он ведь видел, что я не обижалась на это прозвище, произнесенное Ваней. Вот и стал повторять. А сердце каждый раз обливалось кровью. Я огрызалась, как могла, чтобы не показать свои истинные чувства.
2
0
