0
0
На самом деле после той злополучной эсэмэски от Назара в моей жизни — наконец-то! — наступила белая полоса. Полина помогла с работой тете, я через старые знакомства уже через пять дней нашла первого клиента, а теперь их у меня аж четыре.
Счет, на который я откладываю часть заработанного, потихонечку растет. Там, конечно, совсем не миллионы, даже не десятки тысяч, но и времени ведь прошло всего ничего. Если продолжу в том же духе, к концу беременности без проблем накоплю на все самое нужное.
Я кладу ладонь на живот и ласково шепчу: «Привет, моя роднулечка! Как ты сегодня?»
И пусть мой сыночек еще слишком мал, чтобы что-то ответить или пнуть меня в ответ, но я каждой клеточкой своего тела чувствую щемящую нежность и безграничное тепло.
Еще пара недель, и мы вместе с Юлей пойдем на первый скрининг. Признаться честно, волнуюсь жутко.
Я вижу, как Виталик успокаивает жену, как трепетно о ней заботится, как смотрит на нее — так, как будто она самое драгоценное на всей планете сокровище.
Так, как на меня в моих снах смотрит Назар.
И все мои попытки изгнать его оттуда не увенчиваются успехом. Понятия не имею, почему мне снится такая дребедень, он ведь ясно дал понять, что никаких чувств ко мне у него не было, нет и не будет.
Наверное, это мое наказание за доверчивость, за то, что не послушала интуицию в тот самый, первый день, когда он подошел познакомиться.
Ничего, это ведь не будет длиться вечно, так? Из моей жизни он уже ушел, уйдет и из снов.
Глава 27
Назар
— Хватит! — рычу я, резко раскрывая глаза. Подрываюсь в кровати, тяжело дыша и с силой сминая простыню.
Сколько можно? Снова этот проклятущий сон…
В последнее время сюжеты моих сновидений донельзя скудны — их всего два.
Сегодня был сюжет номер один — он всегда начинается и заканчивается одинаково. Я лежу посреди залитого солнечным светом зеленого луга, положив одну руку под голову. Второй срываю травинку и начинаю ее жевать, довольно щурясь. Каждой клеткой тела ощущаю тепло и легкий ветерок. Мне не жарко и не холодно — ровно так, как нужно. Приятное расслабление волнами растекается по телу; одним словом — безмятежность.
"Вдруг солнце загораживает какая-то тень, я распахиваю веки и натыкаюсь взглядом на Алису. На ней длинный ярко-красный сарафан, полы которого колышет поднявшийся ветер. Я хочу встать, но с ужасом понимаю, что не могу пошевелить даже пальцем. Сочная травинка в секунду превращается в высушенную соломинку и падает изо рта, а я сам буквально пригвожден к земле. Взгляд и тот не могу отвести.
— Что тебе нужно? — кричу про себя. Про себя, потому что звуки застывают внутри.
Алиса склоняется ко мне и молчит. Просто смотрит.
