0
0
Сердце сжимает мучительным спазмом. Господи, что мне скажет тетя? Я пока не успела сообщить ей о беременности.
И как теперь это будет выглядеть?
«Здравствуй, тетя, тут такое дело: я жду ребенка, а еще меня уволили, так что посижу-ка я с малышом на твоей шее, потому что устроиться на нормальную работу у меня теперь вряд ли выйдет…»
Хороша племянница, нечего сказать.
Однако здесь, в «Астории», ловить мне все равно больше нечего.
— Напишу заявление, — в итоге хриплю я.
— Я так и думал. Отрабатывать две недели не нужно, расчет можешь забрать сегодня, я уже сообщил в бухгалтерию.
Я поднимаю брови. Вот как? Оперативно, нечего сказать.
Разворачиваюсь и иду к выходу, однако в тот момент, когда рука ложится на ручку двери, решаюсь задать мучащий меня вопрос:
— Могу я хотя бы узнать, от кого поступила жалоба?
Озвериныч молчит, и когда я уже решаю, что не дождусь ответа, он произносит:
— Назар Исаев.
Назар? А не мой ли это Назар? Не зря же он сегодня выходил из гостиницы.
«Если это правда ты, то что я тебе сделала, Назар? Кто ты?»
Выхожу из кабинета Озвериныча и набираю сообщение Ленке.
Он представился мне как Назар Иванов, а в гостинице вдруг стал Назар Исаев… Не вяжется. Но даже если так, я все равно не сталкивалась с ним раньше. В чем мотивы его поступка?
Может, это все-таки разные люди?
Перед тем как идти от Бориса Константиновича в раздевалку, решаю подойти к администратору на ресепшен. Сегодня дежурит Полина, и мы неплохо общаемся, может, она что подскажет.
Сказано — сделано.
Подхожу и смиренно жду, пока Полина обслужит очередного постояльца.
— Привет, Алис. Ты что-то хотела?
— Привет, ага. Слушай, отсюда буквально с полчасика назад выходил молодой парень. Светлые волосы, модный такой. С красивой шатенкой, и машина у него приметная, красный кабриолет. Не знаешь, кто это?
— Как не знать, — усмехается Полина. — Это Назар Исаев, заселился вчера вечером.
Внутри все опускается.
— Спасибо, — глухо бормочу я, разворачиваюсь и иду в раздевалку.
За что ты так со мной, Назар?
Захожу в комнату и начинаю на автопилоте расстегивать униформу.
«Озвериныч — подонок!» — пиликает телефон сообщением-реакцией от Ленки на мое увольнение.
Следом получаю еще несколько строк.
«За что уволил?»
«Короче, жди меня в раздевалке, буду через пятнадцать минут!»
«Назара Исаева знаю, и ты знаешь».
Э-э-э… то есть как это я его знаю?
Я опускаюсь на скамейку в наполовину расстегнутой униформе, продолжая сжимать телефон в руке и растерянно смотреть в никуда.
В голове белый шум из-за сотни роящихся, словно пчелы, мыслей.
