0
0
— Привет, спасибо! Сейчас цветы в воду поставлю и пойдем, хорошо?
«Интересно, что он для меня приготовил», — снова гадаю я, пока иду на кухню.
Однако все мысли разом вылетают из головы, как только туда захожу.
— Офигеть! — ору я и бросаю букет на стол.
В ужасе хватаюсь за голову, а там только «а-а-а-а», и никаких дельных мыслей.
Стиральная машинка стала фабрикой по производству пены, та просачивается из-под дверцы, отдела для порошка и кондиционера, расползается все дальше и дальше и уже дошла до середины кухни.
Твою ж налево, как так вышло-то?
Я наклоняюсь, черпаю пену ладошками и бросаю ее в раковину.
Сразу понимаю тщетность такого усердия — этак я ее вычерпаю разве что ближе к утру.
Сходила на свидание… Сказочное настроение с громким возгласом «ю-ху!» катится вниз, и жутко хочется плакать.
Господи, что делать-то?
— О-о, — стону я вслух и слышу свист над ухом.
Я перевожу растерянный взгляд на Назара и приоткрываю рот. Только оттуда не раздается ни звука. И я снова беспомощно его закрываю.
— Так, я понял. Отойди.
Он аккуратно отодвигает меня в сторону и склоняется над машинкой.
— Как же так… — бормочу я.
Все делала как обычно, откуда столько пены? Разве что я перепутала бутылки. Да ну, столько раз это делала, не могла я так ошибиться! Или могла? Недаром сегодня весь день рассеянная.
Ладно, чего теперь голову пеплом посыпать."
"Назар в это время колдует над стиралкой, и уже через минуту я слышу шум слива воды.
— Я поставил на слив, — поворачивается ко мне он. — Но полоскать, скорее всего, придется несколько раз.
— Ага, — киваю я с грустью.
Наклоняюсь и зачерпываю пену, чтобы кинуть ее в раковину.
— Извини, — шепчу я.
Назар лишь машет рукой и делает то же самое.
Ощущаю, как к горлу подступает ком обиды и расстройства размером с галактику. Знатный вышел сюрприз. Я все испортила.
А потом меня берет зло. Нет уж, не позволю какой-то там пене испортить этот день.
Пропадать так с музыкой!
Я хватаю пену, хихикаю и бросаю ее в Назара. Он смотрит, как на его рукаве лопаются пузырики, и недоуменно таращится на меня: мол, что на меня нашло.
— Ах так… — хмурит брови он. — Ну берегись!
И начинается веселое светопреставление, кто кого.
— На тебе!
— Вот тебе!
— Держи!
— Лови!
От расстройства не остается и следа, мы оба валимся в пену и продолжаем бомбардировки. Я смеюсь от души и останавливаюсь, только когда понимаю, что совсем запыхалась.
Поднимаюсь на ноги, сдуваю пену, что висит на волосах, и замираю, громко дыша.
Только тут до меня доходит, что я, должно быть, выгляжу как самое настоящее пугало.
