Я тебе (не) подхожу (СИ)

Представляю, какой бушевал у нее, когда я обрушил на нее свою правду.

Ну а что, пришел, рассказал, как все было, и давайте, прощайте меня, я все осознал. Правда-правда."

"Я варился во всем этом четыре месяца, прокручивая одно и то же днями и ночами: ведь это все, что я тогда мог. С чего-то посчитал, что Алиса залезет в мою голову сама и прочтет, как я сожалею.

Теперь понимаю, как ошибся.

Мне обо многом надо с ней поговорить.

Я встаю с лавочки, покупаю кофе в кофейне неподалеку и снова возвращаюсь обратно. Отхлебываю и в полной прострации смотрю на снующих туда-сюда людей.

Кофе горчит, но у меня во рту и так такая горечь, что я этого даже не замечаю.

Из горла вырывается смешок.

Ну, Алиса вроде хотела, чтобы я их не задаривал? Бойтесь своих желаний, они могут исполниться.

Свой счет я опустошил практически полностью, когда выкупил колье Марины. Но я ни капли об этом не жалею. Заработаю снова.

Хвала богам, я не рассказал Артему о новой задумке, которой заинтересовались инвесторы. Так что дайте мне несколько месяцев, и я снова встану на ноги.

Алиса и Никита в любом случае ни в чем не будут нуждаться.

Я готов рыть носом землю, но у них будет все нужное. В конце концов, мне не впервой пахать сутками напролет, а теперь, когда есть ради кого, так и вовсе.

Я допиваю кофе, сжимаю стаканчик, бросаю его в урну и иду обратно в офис. Мне больше незачем тянуть время и ждать до вечера.

Я хотел шанса начать все заново? Я его получил.

Бойтесь своих желаний…

Глава 49

Назар

Первое, что я слышу, когда вхожу в квартиру Марины, — плач Никиты.

Секунда, и Алису словно сдувает ветром.

Кажется, она что-то буркнула перед тем, как испариться, но я не успеваю расслышать.

Будем считать, это приглашение войти.

Сразу иду в ванну, чтобы вымыть руки: не брать же сына на руки грязными.

Заодно умываю лицо, выпрямляюсь и смотрю на себя в зеркало. Холодная вода немного освежает, но вид у меня все равно так себе.

Последние несколько дней дались непросто. Душа рвалась к Алисе, но подписание всех бумаг заняло время.

Я еле сдерживался в офисе, чтобы не уравновесить лицо Артема вторым синяком — слева. Фингал справа и разбитая губа — как-то маловато за то, что он сделал.

Ребров явно чувствовал мой настрой и огибал меня по дуге.

Я же продолжал недоумевать, как умудрился не разглядеть в нем того, кем он был на самом деле.

Отпустить свою компанию, свое детище, оказалось сложнее, чем я ожидал. Как будто ушла целая эпоха.

Но еще более сложным мне сейчас представляется разговор с Алисой. С ней всегда все идет не так, как я планирую.

Я собираюсь с мыслями, настраиваюсь и направляюсь в зал.

— Ну что такое, малыш, ну что такое, мой сладенький? Что ты хочешь, а? — Алиса укачивает сына, но тот продолжает хныкать.