0
0Да, ты будешь отличным отцом, в это я верю. Но и только! Мы от этого не станем парой, усвой уже это раз и навсегда!
Алиса тяжело дышит, сжав губы в тонкую полоску, смотрит на меня максимально серьезно, вон, распрямила плечи, подбородок подняла. Готова отстаивать себя до победного.
— Выбирай. Или ты прекращаешь вести себя так, словно мы вместе, или… — Она разводит руками.
Я вдруг кристально ясно понимаю, что она говорит это настолько серьезно, насколько вообще возможно. Впервые за все время осознаю, что действительно может быть иначе, не так, как себе нарисовал. Я правда могу потерять любимую навсегда.
Раздражение Алисы настолько сильно, исходит от нее такой волной, что я ощущаю его каждой клеткой тела.
Что, если ее боль никогда не уйдет? Что, если она выберет не меня?
Пытаюсь представить, как ее обнимает кто-то другой, целует, зарывает пальцы в ее волосы, прижимает своим телом к кровати, и внутренности скручивает болезненным спазмом.
Или вот она идет под руку с каким-нибудь хмырем, улыбается. Или кладет голову ему на плечо, как клала мне. Ему доверяет свои тайны, мечты и желания. Его любит.
Боль, которую я постоянно чувствовал в больнице, и в подметки не годится той, что накрывает меня с головой сейчас.
Из меня будто выкачивают весь воздух, бьют под дых. Я не могу себе представить мир, в котором я не с ней. Не могу и не хочу.
— Кто он, скажи, — стараюсь, чтобы голос звучал ровно, и даже выходит, но сдается мне, Алиса чувствует, каково мне на самом деле.
Она прищуривается, словно размышляет, отвечать или нет, но в конце концов тихим голосом сознается:
— Миша просто мой коллега. — И спешно добавляет, снова уходит в защиту: — Но даже если бы был не коллега, это не твое дело!
Хочу ей ответить, очень хочу.
Это я уверен в серьезности намерений и чувствах, в желании все исправить, а она — нет. Не верит. Это четко читается в ее взгляде, защитной позе. Что бы я ни сказал, это ничего не изменит. Тем более сейчас — Алиса не готова меня слушать и слышать.
— Что мне сделать, чтобы ты снова начала мне доверять?
— Я не знаю, Назар, — глухо произносит она.
Мы молча смотрим друг на друга. Она — с явным подозрением, а я пытаюсь отыскать в ее взгляде хоть что-то, что даст понять: еще не все потеряно.
— Ну, ты решил? — поторапливает меня она, нервно переминается с ноги на ногу.
Решил. Точнее, решение принял уже давно, и оно ни капли не изменилось. Наоборот, стало еще сильнее. Я буду рядом. Буду опорой, поддержкой и защитой. Верну Алису. И никакие возможные Миши у меня ее не отнимут. Не зря говорят: вода камень точит.
— Я согласен, — решительно заявляю.
Похоже, она не ожидала такого ответа, вон как опешила.
— Я… э-э-э… Мы действительно поняли друг друга? — уточняет она, видимо, ищет подвоха.
