3
0
Только вот… нужны ли мне свидетели?
Крепко держу в руках пистолет. Чувствую его прохладную поверхность. Ощущая в себе столько власти, что горы могу свернуть. Гляжу на спящего Стивена, прикрытого одеялом. На его жену Марисоль, прижавшуюся к его спине.
Как же эта дурочка на меня похожа. Такая же наивная, глупенькая кукла. Боготворит своего мужа, а он за ее спиной трахает других. Предает ее. Обманывает всеми доступными способами.
И теперь жизнь этого ублюдка в моих руках. Нужно лишь нажать на курок и выстрелить ему прямо в сердце. Раз или два.
И плевать я хотела на план Феликса по уничтожению его фирмы.
- Марисоль, отодвинься от меня, - отступаю в тень, держа урода на мушке. - Мне неприятно твое присутствие.
Стефанию бы он точно обнимал всю ночь.
- Милый, я не…
- Марисоль, замолчи. Раздражает твой гнусавый голосок, - раздраженно, дико бесясь. - Мало того, что напилась, так еще лезешь ко мне со своими нежностями.
- Мы же муж и жена, - заплетающимся языком, но я ее прекрасно понимаю. - А ты уже давно не проявляешь ко мне должного уважения.
- Ты его не заслуживаешь, - слышу шорох одеяла и скрип кровати.
"Стивен шуршит тапочками. Скорее всего халат надевает. Топает до двери. Скрывается в коридоре. Со стороны постели раздаются всхлипы. Марисоль рыдает в подушку.
Предсказуемо. Глупо. Чего она ожидала? Что он раскроет объятья и пожалеет ее, а потом скажет, как сильно любит?
Двигаюсь неспеша и очень тихо. Не хочу, чтобы меня заметили. Шум мне не к чему. Я за другим сюда пришла.
Чувствую себя как гангстер, что крадется за жертвой. Только Фаррелл - гиена. Опасная и мерзкая. И ему место в аду.
Стивен спускается на кухню. Водички попить решил, а то в горлышке пересохло. Какая досада.
Выглядываю из-за холодильника. Все чисто. Главное, чтобы Феликс не заявился в самый неподходящий момент. Только его нравоучений мне и не хватало.
- Живешь на деньги убиенной жены, да, Клим? - чуть меняю голос, чтобы он не догадался, кто перед ним. - Все уже растратил?
Муженек резко разворачивается. Мечется по кухне, не зная, кто с ним говорит. Вертит головой, пока спиной не натыкается на дуло пистолета.
Замирает. От ужаса или шока. Плевать. Пусть стоит неподвижно, иначе выстрелю в него.
- Ты кто? - а голосок то дрожит.
Боится. Его трясет от страха. Должно быть глаза раскрыты как два блюдца. Кадык наверняка дергается. Как же приятно, видеть его таким беспомощным. Таким несчастным. Запуганным зверьком.
- Тот, кто знает многое из твоего прошлого, уважаемый господин Голубев, - щелкает звук барабана.
Ненавижу его. Презираю. И как только могла любить? Почему сразу не разглядела его прогнившую, сраную натуру?
- Не понимаю, о чем ты.
Дурак. Даже не понимает, кто перед ним.
