Я с тобой развожусь

Шелуха отлетела, обнажив истинное положение дел. И в нем я - одна. Если не считать Элеоноры.

Но, посмотрев на экран, обнаруживаю, что все же ошибалась.

- Маша? - спрашиваю с удивлением, приняв звонок.

- Да, - говорит она и в голосе при этом - несвойственное  ей смущение. После короткой паузы она и вовсе начинает тараторить:

- Слушай, пока у меня хватает смелости, я хочу тебе сказать… знаю, что мы далеко не лучшие подруги, но все же ты мне сразу понравилась и я подумала… может быть, мы можем где-нибудь встретиться и пообщаться? Я хочу обсудить кое-что… важное. Наверно…

Этот поток информации на мгновение сбивает с толку.

- Если хочешь, приезжай ко мне в гости. Адрес скину смс-кой.

- Я с радостью! - выдыхает она и в ее голосе я слышу искренность и неожиданное облегчение.

Маша добирается ко мне спустя два часа. Врывается морозным ураганом с тортиком в руках и пакетом, вызывающим подозрение на наличие в нем колбасы. Но, как выясняется - я сильно заблуждаюсь.

- Я когда была беременная, постоянно хотела сладкого, - говорит она, проходя по моему приглашению на кухню.

Она начинает выкладывать на стол содержимое своего пакета. Кажется, здесь есть вообще все! И конфеты, и печенья, и вафли… какая-то выпечка из пекарни. Я смотрю, как она ловко разгружает пакеты и ловлю себя на том, что невольно улыбаюсь. Не могу даже представить, что кто-либо из прежних знакомых сделал бы для меня что-то подобное.

- Я совсем не против сладостей, - произношу с благодарностью и понимаю - с самого утра я совсем не ела.

"- Я помню, что ты любишь гречишный, - кивает Маша и извлекает из сумки упаковку с моим любимым напитком. - Увидела в магазине и сразу вспомнила. Но я бы выпила обычного черного, если тебя это не затруднит. Люблю классику, а не вот это все… новомодное.

Она кивает на гречишный чай и я вдруг негромко смеюсь. Какая же она все-таки прямолинейная и забавная, эта Маша. Настоящая…

- Дело не в моде, - отвечаю ей. - Просто это вкусно.

- Мне и черный чай вкуснее некуда, - парирует она с улыбкой.

Ее взгляд направлен на мольберт. Я внезапно испытываю неловкость - если не считать Элеоноры и Яна, еще никто никогда не смотрел на мои картины.

- Это… картина, - говорю ей и без того очевидную вещь. - Нравится?

Маша некоторое время всматривается в мои резкие мазки, потом говорит:

- Я не особо разбираюсь в искусстве, если честно… но по-моему выполнено здорово. Я чувствую через холст все эмоции этой девочки. Боль, отчаяние, отрицание…

Я молча киваю, подтверждая ее слова.