Я с тобой развожусь

- Я беременна, а ты трясешь меня, как мешок с картошкой!

На миг на его лице появляется чувство вины, а затем сменяется мрачной тенью. Следующее, что он произносит, окончательно рушит все. Исключает последнюю возможность что-то наладить.

- И нам, кстати, стоит об этом поговорить. Например, я хочу знать, кто отец этого ребенка?

Я застываю на месте окоченелой статуей. Ощущение такое, будто во мне разом убили все живое. По венам растекается такой мертвенный холод, что больно сделать вдох. Будто стою обнаженная на морозном воздухе и меня насквозь продувают ледяные ветра.

Наконец удается пошевелить рукой, а затем - сделать шаг. Прочь. Прочь, прочь, прочь!

Из кабинета психолога я уже буквально выбегаю. Позади меня раздаются шаги и за ними следует голос Яна:

- Марго, постой, мы не договорили!

Я действительно останавливаюсь. Поворачиваюсь к нему лицом, и краем глаза замечаю стоящую на тумбе в коридоре вазу. Порывисто схватив ее, замираю так на несколько секунд, будто хочу защититься от Григорьева этим ненадежным прикрытием, а потом резко  разжимаю пальцы.

Звон бьющегося стекла ставит окончательную точку.

- Вот это - мы, - указываю знакомому незнакомцу на осколки, разлетевшиеся по полу в разные стороны. - И говорить больше не о чем.

На кухне Элеоноры пахнет сладковатыми благовониями. Совсем не так, как у обычных бабушек. Никакого аромата еды или выпечки. Или, упаси Боже, лекарств. Ее кухня вообще стерильно чистая, но мне все равно здесь комфортно. А чашка чая, от которой доносится успокаивающий аромат можжевельника - кажется, все, что мне сейчас нужно.

Только теперь ко мне снова возвращается ощущение жизни.

Она слушает, не перебивая. Только когда я наконец замолкаю, прячась за кромкой огромной чашки, расписанной витиеватыми узорами, Элеонора произносит:

- Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но что, если он ни в чем не виноват?

Я лишь устало отмахиваюсь в ответ:

- Тогда почему он даже не попытался оправдаться?

- Ну, например, потому, что вы были перед камерами?

Невесело усмехаюсь:

- Лично я совсем забыла о них в тот момент.

К горлу мгновенно поступает тошнота, но, упрямо сглотнув, продолжаю:

- Однажды я нашла у него в кармане чужое нижнее белье.

- Красивое хоть? - интересуется Элеонора.

- Кружевное, - хмыкаю в ответ.

- И что ты с ним сделала?

- Оставила там же, где оно лежало. Подумала, что если его вдруг… подложили, то Ян удивится, обнаружив чужие трусы в своем кармане.