Я проснусь

Туфли сбросила, когда была в уборной. А платье мне лень переодевать.

– Если вы закончили портить мебель, то я спущусь! – кричу я с лестницы, делая новый глоток.

Иначе моя психика отправится в отпуск. Бессрочный.

У низа лестницы меня поджидает Миррасс с тапочками:

– Стекло везде и щепки, обуйтесь, Морайя. Сейчас я быстро все приберу.

– Ты такой заботливый, – треплю его по щеке и обуваюсь в тапки. – А может, сами пусть убирают?

Вижу, как гадский муж и его не менее гадский брат напрягаются. Стоят, сверкают ревниво змеиными глазищами. Миррассу, надеюсь, ничего не будет? Я не хотела его подставлять.

Помощник мужа принимается за уборку. Странно, что соседи снизу не пришли на шум.

Я тоже буду делать, что хочу! Может, кино посмотреть? Точно. Так и поступлю.

Подойдя вплотную, замечаю у мужа рассеченную губу, небольшой синяк на скуле. Анишшассу досталось куда больше. Из раны над бровью бежит кровь, которую он зажимает платком из кармана своего костюма. И приличный такой фингал назревает под правым глазом.

– Красивые, – отмечаю я, подняв большой палец вверх. – Зейрашш пусть вас зашьет.

Презрительно глянув на них, иду к дивану и разваливаюсь на нем, вытягивая уставшие от каблуков ноги. Вяло ищу, что бы мне такое посмотреть. Главное, не про змей.

– Рай, зашей пожалуйста. Раша нет. Хотя бы его. У Анишшасса глубокая рана, он врезался в стол, – хмыкает муж.

– Сам врезался? – скептично поднимаю бровь я. – Не могу. Я пьяна. Шрамы останутся. Кривые.

Вызывающе трясу бутылкой и снова делаю большой глоток.

– Неважно, – машет рукой средний принц. – Кровь пока не останавливается. Это неудобно.

Неудобно, надо же. Вздыхаю и прошу Миррасса принести сверху мой медицинский чемоданчик.

Пока готовлюсь, Шанриасс разливает виски по бокалам. Себе и брату.

Обрабатываю. Осторожно обкалываю рану среднего принца анастезирующим препаратом.

Анишшасс выпивает залпом свою порцию янтарной жидкости. И почти не дышит все время, пока я чуть дрожащими пальцами, стараюсь сделать аккуратные швы. Очень хотелось шить так, не обезболивая, но стало жалко этих ненормальных.

– Покажи губу, – подхожу к мужу.

Тоже придется немного подштопать. Снова вздохнув, принимаюсь за работу.

– Нитки саморассасывающиеся, швы снимать не надо, – оповещаю их я, возвращаясь на диван.

Рядом садится муж, и с ним Анишшасс.

Они снова пьют, поднимая бокалы:

– За семью! – И хохочут оба, запрокидывая головы.

Психи! Что-то мне не так весело!

– Рай, прости, родная, что так вышло. Мы, не хотели тебя беспокоить, – пытается оправдаться муж.

– Да, Рай. Я потерял контроль, прости. Все должно́ было быть иначе, – подключается Шасс.

– Угу, – отвечаю им я, выключая голопроектор.

Не смогу ничего посмотреть, невозможно сосредоточиться. Попробую поспать.