Я проснусь

– Харшшад, расскажи мне, что с тобой происходило после того выстрела? Как спасся и смог прийти за мной? Я думала, что тебя убили, как и того кшатри… – мой голос становится сиплым, когда я воскрешаю в памяти те чудовищные события. – Лежала прикованная к операционному столу и увидела тебя… тебя и Шасса. Думала, у меня начались галлюцинации под препаратами.

Никогда не забуду я те страшные дни. Как бы мне ни хотелось. Нужно было раньше узнать. Но я намеревалась лично поговорить с Харшшадом. Мне понадобился не один день набраться смелости для этого.

– Я так счастлива, что ты жив, – задрав голову, кладу руку на его предплечье и сжимаю.

Когда капитан кшатри на хвосте, рядом с ним я совсем кроха.

Харшшад накрывает мою руку своей, пристально смотрит и кивает.

– Пойдем, расскажу за чаем, без посторонних. Этих материалов о кшатри нет ни в одном справочнике, только в общих чертах, то что известно всем. Да ходят разные слухи. Но ты должна знать достоверную информацию. И теперь – самое время.

Мы усаживаемся в глубокие кресла, немного в уединении у нас в холле, Миррасс приносит чай, и Харшшад приступает к своему рассказу.

– Кшатри – это не просто элитные имперские воины. Мы последняя заслонка между Правящей семьей и врагами. Нас сложно убить и невозможно заставить предать того, кому принадлежит наша клятва, и подавно нельзя купить. Будущему кшатри исполняется пять лет, и на следующий день его забирают из семьи. Навсегда. В этот момент семьей мальчика становится клан, в который он попадает, и наставник. Старые связи рвутся. Никаких встреч, переписок. Будущий кшатри не должен иметь слабостей.

В пять лет! Я понимаю, что это оправданно. Но это так… жестоко.

– А в каких семьях рождаются будущие кшатри?"

"– У таких же как и мы. Кшатри в обществе шайрасов, вторые после Правящей семьи. Мой отец тоже кшатри, в прошлом служил в личной охране Императора. А дальше как у всех. Встреча с моей матерью, дети. Родился я. Первого сына всегда отдают, это не обязательство, но иначе никто из нас и не мыслит. А кто-то и двоих, и троих сыновей. Отдать мальчика в учение в клан кшатри – это почетно. Моим родителям повезло, второй у них родилась девочка, за год до того, как меня забрали. Я прекрасно понимаю, каково матери расстаться со своим ребенком.

– Но твой сын, когда родится, пойдет по этому же пути? – спрашиваю я, уже зная ответ.

Немного дико для меня. Но такие уж порядки и обычаи Империи, сложившиеся очень давно и не на пустом месте.

– Да. Осуждаешь? – внимательно смотрит Харшшад.

– Нет. Просто пытаюсь понять. Что происходит с кшатри, когда он женится?

– Нас переводят на службу, где от нас не будет зависеть жизнь императорской семьи.