Я – первый

Да сними ты куртку, скоро согреемся при ходьбе.

Я вздохнул. Посмотрел на напарника и быстро разделся до пояса. Над быстро бегущей прозрачной водой стоял нескончаемый комариный звон.

– Сколько нам еще ходу? – спросил я перед тем, как начать движение.

– Дня три-четыре, – ответил Артур, медленно поправляя снаряжение и прислушиваясь к звукам утреннего леса. Я не сказал, а он не добавил: «Если все будет хорошо». Это было понятно и так.

– Значит, надо что-нибудь съесть, – повторил я еще раз, – столько времени мы не протянем, тем более при постоянном движении.

Спецназовец, который уже собрался идти, медленно опустился на ствол поваленного дерева.

– Ты прав, – качнул он головой.

Я посмотрел на его заросшее, осунувшееся лицо, на невероятно измятую одежду, грязные высокие ботинки и подумал, что выгляжу точно так же. Если не хуже.

– Что делать будем? – задал он вопрос, который в силу нашего положения стал уже надоедливым.

– Надо идти в село, Артур. Только там найдем что-нибудь пожрать.

– Когда спускались к реке, видел пару домов на отшибе, почти что на берегу?

– Видел…

– Вот там и попробуем что-нибудь найти.

Не идти же в магазин.

Я слабо усмехнулся:

– Сходили бы – деньги-то есть.

– Ладно. Что думаешь?

Я пожал плечами:

– Заляжем, понаблюдаем, а там видно будет, по обстановке.

Собровец, соглашаясь, кивнул и поднялся:

– Ну, пошли.

Мы пролежали в кустах возле намеченного дома около часа. Кроме женщины, которая возилась во дворе и изредка заходила в дом, мы больше никого не заметили. Ни мужчин, ни детей. К ней в течение этого времени никто не пришел.

– Слушай, Артур, я не пойму… – проговорил я шепотом в ухо напарника и поморщился… В нос ударил острый запах мужского пота и немытого тела.

Артур повернул ко мне голову и вопросительно поднял брови.

– Она совсем на чеченку не похожа. Русская, что ли?

В ответ собровец пожал плечами. «Этот жест меня уже раздражает», – мысленно отметил я, хотя понимал, что другого ответа в нашем положении и не дождешься. Я отвернулся и снова стал внимательно всматриваться в хозяйку дома. Как раз она вышла из сарая с полным ведром и шла по двору. Несколько секунд я пристально изучал ее лицо. «Полноватая, волосы русые, длинные. Может быть, и русская.

А муж чеченец. Может такое быть? Может, Сереженька, все может быть… Жрать ты хочешь, поэтому и успокаиваешь себя», – съехидничал внутренний голос. Но здесь мой желудок судорожно сжался, и голос замолчал.

– Не будем высиживать, – опять проговорил я в подставленное ухо, – если она русская, то пойду я. Мне поверит и, может быть, поможет.

Артур кивнул.

– Я прикрою, побуду на улице.

Дождавшись, пока женщина снова войдет в сарай, я перемахнул через невысокий каменный забор и бросился к дощатой двери.