Я – первый

Максимально пригибайся. Как упадешь, следи за мной и прикрывай во время движения. Старайся идти след в след, не хватает нам еще на мину напороться. Ты понял?!

Кто и зачем будет ставить мины в практически безлюдной местности, я так и не сообразил, но времени на раздумье уже не было.

– Понял я. Давай!

Спецназовец поднялся и бесшумно бросился вперед. Я за ним. В несколько бросков мы достигли окраины горного леса.

– Вода есть? – спросил у меня Артур, когда мы добрались до линии невысоких кустов.

– Спирт есть.

– Лучше б воду взял.

– У тебя же есть, вот фляжка у тебя на поясе.

– Да там тоже спирт, хоть я и не пью.

– А для чего взял?

– Чтоб не замерзнуть.

Я хмыкнул и повернулся к нему спиной. Артур понял. Разорвав липучую застежку на моем рюкзачке разгрузки, он вытащил литровую пластмассовую бутылку с нарзаном.

Приложился, набрал полный рот воды, шумно пополоскал и выплюнул.

– Ночью попью. А сейчас я первый, ты за мной… в пределах видимости. Это метров четыре-пять. Если меня убьют, выберешься, ты уже знаешь как, – проговорил он тихо, и мы двинулись вперед, по границе невысокого леска, который краями то спускался к речной долине, то поднимался чуть ли не к верхушке горы, заставляя нас выписывать вертикальные кривые на склонах довольно-таки крутого лесистого хребта.

Я матерился про себя, но понимал, что моему напарнику виднее, как идти, СОБР, в конце концов, он обучен как следует, и ему понятнее здешняя обстановка – здесь его родина, а вот когда окажемся в Нижнем (может быть!), то он будет слушаться меня.

Я тупо переставлял ноги, стараясь только не упустить из виду широкую спину в камуфляже, становившуюся все темнее в свете заходящего солнца.

Внезапно далекий грохот выстрелов нарушил тишину ущелья. Сразу утихло слабое, затихающее чириканье птиц, которые возились в своих гнездах, устраиваясь на ночь. Мы упали в траву, выставив перед собой автоматы, и закрутили головами, пытаясь в наступающей темноте определить источник звука и расстояние до него.

Пальба быстро нарастала. Эхо наконец отразилось от скал и начало гулять по ущелью, заглушая шум воды.

Артур повернул ко мне голову.

– Это наших херачат…

Я молчал, с нарастающей паникой глядя в его бледное в свете встающей луны лицо с темными провалами вместо глаз.

– Наших?! – проговорил я в полный голос.

– Да. Комендатуру, скорей всего.

Тон у него был угрюмым.

– Это значит…"

"– Это значит, что нам помощи ждать неоткуда, – проговорил спецназовец, поднялся на колени и затем сел. Его фигура черной глыбой нависла надо мной. – Я сомневаюсь, что это обычный ночной обстрел. Скорей всего, штурм. Слышишь, как стреляют?

Общая канонада, в которой нельзя было различить отдельных выстрелов, распалась на локальные перестрелки и постепенно затихала.