Те несколько минут, что уходят на заезд машины во двор, могут стать последними для Золотого Инала, так как его машина в этот момент стоит без движения. Невозможно предусмотреть все случайности в жизни крупного криминального авторитета, но если что-то можно предусмотреть, то это обязательно надо было сделать. Например, эта простая мера предосторожности спасла жизнь чеченцу прошлым летом. Прием простенький, но эффективный. Инал подсмотрел его у федералов в Чечне.
Въезжая во двор, чеченец увидел на стоянке для гостей «Мерседес» белого цвета.
Кахир закрыл ворота и уже бегом торопился к хозяину. Лицо у него расплылось в улыбке.
– Гости приехали! – сообщил он и кивнул на дом.
Чеченец уже уловил слегка горьковатый дым разжигаемого мангала, женские голоса под крытой террасой и легкую суматоху, которая всегда возникает в тот момент, когда гости приезжают внезапно.
Он поморщился.
– Бекхан Удагов… – растерянно пробормотал охранник, глядя на помрачневшее лицо хозяина. – Я не мог его не пустить. Он с Адамом вместе.
Золотой Инал машинально кивнул, задумчиво почесал переносицу и, хлопнув Кахира по плечу, зашагал по белой мраморной плитке к дому.
Надо отдать должное молодому Удагову. Он не стал барственно сидеть на дубовой лавке, дожидаясь хозяина.
– Салам алейкум, Бекхан! – искренне приветствовал своего гостя Инал, полуобнимая того за пояс левой рукой, как и положено по обычаю. – Давно тебя не видел! Как твои дела? – продолжал задавать традиционные вопросы хозяин дома, усаживая гостя за большой стол в глубине двора.
– Я на чемпионате Азии второе место выиграл! – смущенно улыбнулся молодой чеченец. – Вот, машину купил, завтра домой поеду… Хотел сегодня, но Адам уговорил меня к тебе заехать.
– Правильно сделал! Я бы ему голову открутил, если бы он тебя не позвал! – улыбнулся Золотой Инал и в глубине души проклял такой неожиданный поворот событий. Ему надо немедленно собираться, взять деньги и дать краткие инструкции по ведению бизнеса своему помощнику, а теперь вот никуда не денешься. Придется сидеть здесь и слушать россказни этого щенка, который может часами говорить о своей никому не нужной борьбе.









