3
0Ну или должны, во всяком случае… Только интересно, знает ли Артур, что нам предстоит сделать?"
"Я не видел его с тех пор, как мы пригнали «тройку» в Москву. Я спрашивал у Виталика, что там с собровцем, но он отмахнулся. Мол, выполняет мелкие задания боевиков, мотается по Москве, живет где-то на съемной квартире с двумя чеченцами, информации от него поступает немного, и она уже отработана. Вряд ли его привлекут к подрыву, скорей всего, его будут использовать как курьера для связи с Кавказом. И попросил меня не отвлекаться.
Артур увидел машину, меня за рулем, сощурился, всмотрелся, медленно поднялся с лавочки, перешел тротуар, затем неширокий травяной заросший газон и приблизился к бордюру.
Коля вылез из машины, поздоровался с ним, кивнул на пассажирское кресло рядом со мной и вдруг громко заговорил по-чеченски, крепко прижимая телефон к уху.
– Здорово, Артур! – быстро сказал я, когда мой товарищ опустился на продавленное сиденье и захлопнул дверцу. – В машине тротил, ты понял, наверное. Сейчас едем на место подрыва, этот урод покажет мне, где встать, и сам уйдет!
Я оглянулся.
– Меня наверняка наружка потеряла, «чехи» так следы путали, что я сам потерялся. Даже не знаю, где мы сейчас.
– Меня пятнадцать минут назад здесь высадили и сказали ждать. Не думал я, что так повернется… – Артур говорил сквозь сжатые зубы и смотрел прямо перед собой. – Значит, решили от нас избавиться… на всякий случай. Ну что ж, логично… чтобы не проболтались где-нибудь ненароком.
– Давай быстрее решать, что делать! Сейчас этот гад наверняка последние инструкции получает! Пока он с нами, нам ничего не грозит! Как только отойдет, значит, скоро подрыв!
– Тогда «сносим» его! Но не сейчас, а когда он захочет уйти! Ты понял меня? Я первый, ты прикрываешь!
– А почему не сейчас? Вот же он, рядом!
– Он всегда скажет, что не знал, что в багажнике. Наверняка это краденая машина… И ничего потом не докажешь!
Я глянул на его злое красное лицо и кивнул.
Коля закончил разговор и сел на заднее сиденье.
– Давай прямо, потом через мост и направо, – тихо распорядился он.
* * *Движение по улице, по которой мы ехали, становилось все более и более свободным, а асфальт все хуже и хуже. Мы явно удалялись от оживленных московских центральных районов.
Пришлось снизить скорость и осторожно переваливать через выбоины и вздыбленные, измятые участки разбитого дорожного полотна. Я ничего не понимал.
