Я – первый

«Ну ты даешь! – искренне восхитился я самому себе. – Во сказал! Государства! Много ты от этого государства видел, а?!»

«Ну не государства, хрен с тобой. Тогда интересы Родины, браток, так пойдет?» – по-дружески спросил меня тот же самый голос.

«Ну, если за Россию, тогда пойдет», – честно ответил я самому себе, снова посмотрел в зеркальце, подмигнул хмурой полупьяной физиономии, сел поудобнее на продавленном сиденье и внезапно уснул.

* * *– Ну что же, капитан, пока все идет нормально, – проговорил седой человек в штатском костюме и негромко принялся постукивать карандашом по столу.

В просторном и светлом московском кабинете было тихо, шума с улицы вообще не было слышно, а в большие окна с раздвинутыми жалюзи светило солнце, и зайчики от осеннего, пока еще теплого светила слепили мне глаза, отражаясь от идеально лакированной поверхности стола. Рядом со мной сидел Виталик и еще один незнакомый мне мужчина.

К Виталику седой обращался по фамилии, а к пожилому – по имени и отчеству. Скорей всего, пожилой мужик с редкими волосами и в плохо сидящем на нем костюме (есть такие люди, которым не идет гражданская одежда) являлся начальником отдела, который и вел мою разработку.

А Виталик – разработчиком всей операции. А я – исполнителем. А седой мужик во главе стола – генералом ФСБ.

После доклада начальника отдела, который негромким, монотонным голосом озвучил всю проделанную нами работу, генерал задал пару уточняющих вопросов Виталику и повернулся ко мне:

– Ты все слышал, капитан. Твоя непосредственная командировка в Чечню закончилась, дом в Грозном ты еще не достроил, ну да это не важно. Достроят другие, – здесь он усмехнулся.

 – А наша работа с тобой еще будет продолжаться, – он интонацией выделил слово «наша».

Я кивнул. Но не очень обрадованно. Генерал не обратил на это никакого внимания.

– Ситуация следующая, Сергей! – продолжил он серьезным тоном. – Мы вышли на крупную чеченскую группировку здесь, в Москве. Поскольку война закончилась и Чечня получила независимость, – тут он сжал зубы, помолчал, вздохнул и продолжил: – то сейчас московские чеченцы, скорей всего, активизируются. А говорю – московские, то есть те, кто здесь осел давно, а не бандиты, да и бандиты, впрочем, тоже! – проговорил он и раздраженно и несильно хлопнул ладонью по столу.

 – Дело в том, что сейчас у них есть прикрытие в лице целого государства, да и в случае чего они отсидятся у себя в независимой республике после совершения любых преступлений, и никак их оттуда не достанешь! Все условия для развития кавказского бандитизма в России налицо, такого еще не было!

И он с ненавистью посмотрел на меня, как будто это я был главой делегации, заключившей мир в Хасавюрте несколько недель назад.