Я – первый

В принципе как мало надо человеку для его личного индивидуального счастья! Лично мне его на сегодня хватало!

Но эти ублюдки серьезно испортили мне всю вечеринку.

Два парня, один повыше, другой пониже, с хвостиком на голове, пили пиво из стоящих на лавочке бутылок. Их там было уже штук шесть или семь, я не присматривался. Один громко рассказывал какую-то ерунду, обильно перемежая свою невнятную речь совершенно отчетливыми ругательствами. Еще приближаясь к ним, я искренне пожелал про себя, чтобы они заткнулись. Пусть ругаются, когда мы пройдем. Но бог не услышал меня.

Проходя мимо них, я сжал зубы и смотрел прямо перед собой.

Но и это не помогло. Тщательно выговоренное ругательство снова врезалось мне в уши. Самое неприятное было в том, что эти два хмыря, конечно, видели нас, но не посчитали нужным хотя бы приглушить свои голоса.

Я остановился. И тут же ощутил, как Марина двумя руками судорожно сжала мое правое плечо."

"– Ты что, петушок, не видишь, что люди идут? – спросил я спокойно и развернулся к ним. Тот, кто стоял спиной ко мне и с бутылкой в руках, тоже начал неторопливо поворачиваться. В тусклом свете фонаря я увидел небритое лицо с воспаленными глазами.

«С утра пьют, что ли…» – мелькнула мысль.

– Тебе чего, мужик? – поинтересовался негромко сутулый, затем неверным движением отхлебнул из бутылки.

Поскольку я молчал, ожидая ответа на свой вопрос, он ухмыльнулся и решил разрулить ситуацию по-своему. И заодно показать свое великодушие. Скорей всего, он меня не услышал. А жаль…

– Вали отсюда и курву свою забирай! – сказал парень и посмотрел на меня, стараясь понять, оценил ли я его миролюбивое предложение.

– Пшел! – добавил сутулый и для наилучшего моего понимания махнул бутылкой, указывая нам направление.

Я даже не колебался.

«Сейчас ему справа в висок, он упадет. Затем ногой этого урода, который стоит сзади, он тоже пьян, реакция у него замедленная, вряд ли он что заметит… Если хорошо попаду в пах, потом добью, пока он будет визжать и сжимать свои яйца. А вот этому сутулому я лицо ногами поломаю, когда он на земле валяться будет…»

Наскоро прикинув план действий, я выдохнул воздух, слегка присел, сжал кулаки и двинулся на них.

Я не отрывал от сутулого взгляда, двигаясь прямо на него, и вошел в круг света под уличным фонарем.

И тут выражение глаз у парня изменилось. Если раньше в них было пьяное презрение и усмешка, то теперь плеснулся страх. Его лицо перекосилось. Он отступил на пару шагов назад и пробормотал, не отрывая от меня взгляда:

– Ты что, мужик? Ты что?.. Успокойся, я ведь пошутил! – И он наткнулся спиной на своего дружка, который пытался прикурить от плохо работавшей зажигалки.

Я, неторопливо передвигая ноги и держа в поле зрения их обоих, медленно надвигался, не говоря ни слова.