Седьмой отдел осуществляет службу наружного наблюдения. Они же засекут проверку и слежку за тобой, если она последует. А «они» должны тебя проверить. Хоть там профессионалов нет, но на всякий случай… А случаи всякие бывают… Вообще никаких звонков и встреч со своими знакомыми… – Он помолчал, затем сунул мне визитку. – Это телефон. Если что-то срочное, я или мой напарник подъедем в течение получаса… Ну, вроде пока все. Отдыхай, развлекайся, но в центре не показывайся. Да и вообще просчитай все варианты на непредвиденные обстоятельства, не мне тебя учить. Я забегу к тебе потом, конечно, поговорим еще.
Я подавленно молчал, глядя на знакомые улицы. Люди, прохожие, да и весь город жил простой, как мне казалось, жизнью, совершенно не волнуясь о проблемах чеченской войны, взрывах, убийствах и ночных обстрелах.
А вот у меня было такое ощущение, что я еще не вернулся. Что я еще там… Я не чувствовал себя так, будто все осталось позади. Наоборот, у меня глубоко внутри сидело, крепло и росло внутреннее убеждение, что основные неприятности еще впереди.
В моей душе вдруг темным, нехорошим чувством поднялась зависть. К кому? Да хотя бы вон к тем ребятам, которые удобно устроились вокруг стоячего пластмассового столика на открытой веранде летнего кафе. Даже из машины я видел, что они пьют пиво. Пьют не торопясь, спокойно покуривая, а прохладные бокалы стоят рядом в горке очищенной рыбьей чешуи.
– …Ну хорошо, я понял.
Здесь майор, не отрывавший от меня взгляда, удовлетворенно кивнул и по-дружески (я хмуро глянул на него) подтолкнул меня плечом:
– Кое-что тебе все-таки можно… Все равно не удержишься.
«Сереженька, не будь идиотом, это только начало, ты не расслабляйся. Тебя втянут в такие игры, что твоя командировка в красивой горной местности покажется невинной прогулкой.









