0
0Размеренно наполняя воздухом легкие, расправляя мышцы живота, а потом плавно выдыхая, тянула «Ом-м-м-м», пока жар не схлынул, оставив после себя слабость и крупные капли пота на висках.
— Да в тебе просыпается огненная стихия, сестричка, — озабоченно вгляделся в мои глаза Валико. — Теперь я точно уверен, что оставлять тебя здесь нельзя. Ты либо сожжешь дом, либо сгоришь сама. Да и родственникам пока ни к чему знать о твоем даре.
— Ага. Про дар — потом. А что с родней? Ты же говорил, что отец передал тебе опеку над сестрой. Что не так?
Валико с силой дернул себя за седую прядь в темных волосах.
— Дело в даре, Алика. Если отец узнает, что не просто выжила, а еще и обрела дар — тебя выдадут замуж мгновенно. За того же Джай-таля, или за кого- то еще — неважно. Главное — за девушку с огненным даром заплатят столько, что все казна герцогов Аверис сравняется с королевской.
Потому что девушка сможет передать дар своим детям. А это тоже своего рода выгода. Одного только не понимаю — откуда у тебя огонь? В роду Аверисов огневиков не было.
Вот тут уже я вытаращилась на брата, как на чудо.
— Если мне память не изменяет — ты печь растопил без спичек, да и зелье подогревал в ладонях. Значит, ты тоже огненный. Так?
Валико кивнул. Улыбнулся от уха до уха."
"— У меня дар от матери. Она была ключницей в замке отца. И никто не знал, что какая-то служанка когда-то была младшей дочерью разорившегося барона. Дар у нее был слабенький, только и хватало, что в руках чай подогреть, да свечу зажечь. Когда меня проверяли на чистоту крови — это амулет такой есть, по которому отцовство устанавливается в спорных случаях, оказалось, что я, кроме стихии воздуха, владею капелькой огня. Это и стало основной причиной принятия меня в род. К тому времени мамы уже не было в замке. Отец решил, что капля огня — от дальнего родства с королевской семьей.
— Алику тоже проверяли?
— Тебя?
Я фыркнула.
— Не меня. Твою Алику. Ту, что до меня была.
— Кто бы ее проверял! Во-первых, рождена в законном браке. Во-вторых — девочка. В-третьих, огня от нее никто и ждать не мог. Мачеха из рода Съен, а они поголовно вода и земля. И давай уже определимся, сестренка. Алики — той — уже нет.
Тут он тяжело, с натугой, сглотнул, отвернулся на миг, но справился с собой. Вновь взглянул на меня.
— Той Алики нет. Но ты — есть. Как тебя звали в том мире?
— Родители дали мне имя АнгЕлика. Уж не знаю, какие такие силы их на это сподвигли. Мне оно не нравилось в детстве, и я переименовала себя в Алину.
— Алика — Ангелика. Ни о чем не говорит?
Дошло. Одно имя, в чем-то одинаковая судьба. Даже смерть — и та схожа. С одной разницей: Алика ушла, Алина заняла ее место.
— Лады, брат, — хлопнула я по протянутой ладони.
