Газлайтер. Том 3

Российский царь, сухонький старичок с усталым лицом, отрывает глаза от экрана компьютера и кивает вошедшим на стулья напротив.

— Присаживайтесь, господа. Как род, Сашенька? Процветает? Дочку замуж выдал недавно, я слышал.

— С вашей помощью, государь, — отвечает Александр Соловьев, со стыдом вспомнив то старое дело, за которое ему эта помощь и перепала.

— Да, хорошо, что ты вспомнил прошлое. Речь как раз о нем и пойдет, — Царь бросает взгляд на брата. — Влад, расскажи о наших проблемах.

Глава Службы внутренней разведки вздыхает:

— У нас одна проблема — англосаксы.

— Как такое возможно? — удивляется Соловьев.

— Телепатическое перепрограммирование, — предварительно получив кивок от Царя, Владислав делится секретной информацией. — Людей переписывают подчистую, и они самозабвенно служат новым хозяевам как марионетки.

Приглашенный гость застывает столбом, выпучив глаза. Государь не соврал. В кабинете резко повеяло прошлым. Страшным, полным войн и предательства.

— Переписывают? — в ужасе переспрашивает Соловьев.

— Воспоминания остаются, но воля изменена, — описывает Владислав. — Самое интересное, даже щиты Мастеров нисколько не сдерживают вредителя, что это чудит. Обычно жертвы чином не выше Сенатского секретаря, но мы засекли и одного Коллежского советника, — делится проблемами государев брат.

Соловьев становится мрачным и угрюмым.

— Не может быть, — бормочет он.

Государь Борис пристально смотрит на боярина.

— Что, Саш, вспомнил старого друга? — интересуется Царь. — Только он мог вытворять подобное. Больше ни у кого бы сил не хватило.

— Филин уже больше десяти лет как мертв, — заявляет Соловьев. — Я сам вонзил нож ему в спину. Да и вы видели его труп.

— Он мертв. А его дети?

— Весь род истреблен…

— Я про бастардов, Сашенька, — уточняет Царь. — Про неофициальных детишек или внуков. Миша был тем еще ходоком, как и его наследники. Что неудивительно, у всех телепатов так, а он вообще Высший Грандмастер. Либидо перло, будь здоров.

— Нам пришлось сильно потрудиться, чтобы стереть о нем всякое упоминание среди простых людей, — морщится государев брат, вспомнив давние бессонные ночи. — С анекдотами было сложнее всего.

Соловьев молчит секунд двадцать, потом отвечает:

— Вы прекрасно знаете, государь, что в последние годы Миша был одержим астральной тварью. Сам он мертв, но та сущность, что захватила его разум, могла выжить.

— Король Теней, — кивает Владислав.