2
0— Может, погостишь у нас?
— Мне нужно домой, Насть, — качаю головой, ничего не поясняя. Нет настроения. Если бы в меня минуту назад не тыкали оружием, то оно, может быть, и было.
— Я сама тебя довезу, — Настя указывает на свою красную молнию. — Не против?
— Нет, поехали, — я беру сумку и иду к багажнику кабриолета.
Мы доскакиваем до аэропорта очень быстро. Как раз через час есть рейс до Перми. Я беру на него билет, затем прощаюсь с Настей. Она делает попытку обнять меня, но я отстраняюсь и ограничиваюсь поцелуем ее руки. Девушку это расстраивает, но она лишь просит писать ей иногда, а также прибыть на праздник в честь воскрешения баронессы, который обязательно будет в скором времени.
"Я обещаю подумать. Любое расположение должно быть заслужено. Особенно после такого косяка, как сегодняшний. Я, может, и простолюдин, но имею самоуважение и достоинство. А кто с этим не согласен, тому лучше держаться от меня подальше.
* * *— Ты уверена, дорогая, что стоит отдавать какому-то сопляку всю нашу текстильную промышленность? — спрашивает барон Горнорудов у огромного темного самоцвета на дубовом столе.
Павел перенес Жартсерк в свой кабинет. Он велел никому не входить, чтобы решить важные дела с супругой.
«Уверена, Паша, — слышит барон голос жены по пси-связи. — Юноша талантливый и очень одаренный. Уже освоил пси-клинок, да и щиты Насти снес очень умело. Я уж молчу про головоломку с Жартсерком. Я хочу его»…
— Гхм-кхм…- давится воздухом барон. — В смысле, как ученика, дорогая?
«Он пригодится мне, — продолжает баронесса, не отвечая супругу. — Так что ты поторопился с тем, чтобы послать за ним гвардейцев.
— Ладно, дорогая, — нехотя признает Горнорудов. — Как скажешь. Юноша остается жить… пока что. Что будем делать с твоим телом?
«Пригласи ее. Я хочу посмотреть, кого ты выбрал в качестве моего носителя».
Барон достает мобильник и произносит:
— Милая, зайди, пожалуйста в мой кабинет. Ага, жду, — кладет он трубку.
«Она хороша?»
— Обижаешь, сладкая. Все эти годы я менял любовниц, едва им становилось больше девятнадцати. Всё ради тебя, дорогая!
«Похвальное рвение, милый» — баронесса не оставляет без внимания старания супруга угодить ей.
Вскоре в кабинет стучится и входит молодая любовница барона Радмила. Прекрасная, цветущая, в самом соку.
— Садись на диванчик, милая, — велит Павел.
Едва девушка, улыбнувшись, умещает аппетитную попку на диван, как тут же замирает. Ее глаза стекленеют, губы приоткрываются. А затем ее состояние резко меняется. Появляется резкая ухмылка, большие глаза хитро сужаются.
— Больше этой молодой дряни нет, — усмехается баронесса губами Радмилы.
