А затем и вовсе потянулась было втащить даму в комнату. По ее ошарашенному взгляду стало понятно: это первый случай, когда ревизора пытаются не выпроводить, а насильно не только заманить в комнату, но и заставить участвовать в сомнительных развлечениях, которые творятся тут.
А я, делая вид, что не обратила на сопротивление ни малейшего внимания, деловито уточнила:
– Вы сколько щелбанов на кон ставить будете?
– Я? Что? Нет! Это безобразие! – наконец обретя дар речи, возмутилась смотрительница.
– Почему? – нарочито удивилась я.
– Я вижу, что ничего не нарушаете, кроме законов логики и здравого смысла, – проворчала дама и, еще раз зорко оглядев комнату, закрыла дверь.
Секунда тишины. А потом Дара не выдержала и прыснула.
– Ну и спектакль! – хохотала она. – Ты бы еще у Занозы-Тильды спросила, кто она такая…
– А правда, кто? – я не удержалась от иронии. То, что данная дама была в женском общежитии карательно-дозорным органом, следящим за порядком, мне было и без пояснений понятно.
А что до представления – мне не хотелось в первый же день отхватить штраф. А когда мне чего-то сильно не хочется, то я способна практически на все!
– Язва прободная, вот она кто. Но лучше ее не злить. Злопамятная до жути, – просветила меня Дара и потянула за ручку двери платяного шкафа.
Я хотела ее опередить, но не успела.
– Упс… – только и смогла сказать некромантка.
На нас из недр шифоньера смотрели два жутко недовольных адепта и одна счастливая химера. Пуся с блаженным видом прижимала лапой к груди Дэна скелет от рыбьего хвостика, словно делясь с блондином самым ценным – своей добычей. Но, судя по взгляду стража, он этому был не очень-то и рад. Неблагодарный!
– Скелетина, ты по-прежнему будешь утверждать, что ни при чем? – И меченый обличительным жестом указал на Пусю.
С учетом того, что шрамированный при этом стоял, скрючившись в три погибели, его палец фактически ткнулся в нос химере.
Дэн, в отличие от меченого, не сказал ничего, но так на меня посмотрел, что лучше бы тоже озвучил все претензии разом. Вместо этого он аккуратно начал даже не вылезать из шкафа, а скорее раскладываться. Да, именно так.









