6
0Потом возникла компания мальчишек с невесть откуда взявшимися надутыми гелием шариками. Ребята стали пускать воздух себе в рот, пищать тонкими голосами и гоготать на все отделение так, что стены дрожали, пока у хулиганов не отняли шары и не разогнали их по палатам. Алеша, глядя на шаливших детей, пару раз даже улыбнулся. А когда ему наскучила жизнь за стеклом, начал капризничать. Но Максимка снова пришел на помощь: сунул ребенку свой драгоценный плеер и включил «Кота в сапогах». Алла не поверила своим глазам, когда заглянула в лицо Алеши, увлекшегося мультфильмом: мальчик засветился настоящим счастьем.
Погрузившись в свои размышления, она не сразу заметила, как вокруг начало происходит что-то странное: пациенты заерзали на кроватях; все, кому можно было ходить или передвигаться на коляске, высыпали в коридор. Больницу наполнил странный, сотрясающий стены гул.
– Теть Алла, – крикнул Максимка, перебираясь в коляску, – откройте мне!
Алла, еще не понимая, в чем дело, встала и настежь распахнула дверь палаты.
– Спасибо, – Максим застрял, перебираясь через порог, – вертолет! Побежали смотреть!
– А Алешенька?
– Да у него мультик еще на полчаса! Все под контролем!
Алла едва успевала за Максимкой, который несся на своей коляске с невероятной скоростью, умело лавируя между людьми. У выхода из отделения она снова подержала ему дверь, и через мгновение они очутились рядом с лифтами, около громадного окна, которое облепила разновозрастная толпа.
Устроив во дворе больницы настоящий ураган, от которого по-зимнему тощие деревья пригибались к земле, а падающий снег превращался в метель, вертолет садился на круглую площадку перед главным входом в клинику. Ребятня замерла в ожидании. Взрослые тревожно перешептывались.
Глядя поверх ежика Максимки, Алла наблюдала за тем, как из больницы выбежали санитары с носилками.
– Хоть бы живой, – раздался чей-то шепот, и она бессознательно подхватила эту фразу. Стала ее повторять.
Вертолет наконец коснулся земли. Не дожидаясь остановки винта, бригада врачей и санитаров бросилась к едва опустившемуся трапу. Бегом, одни за другими, они выносили из машины носилки. Всего четыре. Пострадавшие лежали неподвижно, накрытые одеялами.
– Страшная авария, – сообщил кто-то, – в Подмосковье, на Ярославском шоссе. Пьяный водитель.
После паузы, когда все уже собрались расходиться по своим палатам, из вертолета медленно вынесли еще одни носилки. На них, накрытое черным полиэтиленом, лежало чье-то крошечное тело.
Разбредались молча, с низко опущенными головами. Максимка уехал вперед, забыв про Аллу. Сам открыл дверь в палату, забрался на кровать и лег лицом к стене. Она хотела подойти к нему, успокоить, но он это почувствовал и предупреждающе поднял руку.
