Я хочу быть с тобой

Взбудораженная, она долго не могла уснуть, хотя на отдых у нее осталось всего три часа. А когда провалилась в дрему, ей начали мерещиться кошмары: дети, бегущие под колеса автомобилей, и машины, безжалостно переезжавшие через их тела. Хрустели кости, раздавались крики и хрипы, но водители не останавливались – спешили дальше по своим делам. На едва выпавшем снегу отпечатывались кровавые колеи от смертоносных колес. Алла металась от одного детского тела к другому, но никому не могла помочь: все было слишком поздно…

Очнувшись с тяжелой головой, она быстро приняла душ, надела старые джинсы и свитер. Сунула в сумку домашние тапочки и собралась уходить. В коридоре рядом с порогом стоял коричневый чемодан, еще не распакованный после Лондона. В голове пронеслись обрывки событий последних недель – сейчас они казались игрой воображения.

Мысль о расставании с мужем по-прежнему причиняла боль, но теперь она была очень далекой. Гораздо сильнее сердце щемило от тех картин, которые предстали перед ее глазами в больнице. Алла поражалась выдержке врачей и медсестер, которые принимали детей после страшных трагедий. Каждую секунду видеть страдания, каждое мгновение ощущать неимоверную ответственность за саму жизнь… Она помнила, как тяжело дались ей двадцать минут, пока ехала «Скорая». А для Бориса Кузьмича, для Виктории Львовны и многих других это ежеминутный труд. Можно ли на них обижаться за строгость?

Всю дорогу до гипермаркета Алла думала о выборе этих людей и сравнивала их жизнь со своей. Чем она занималась целых двенадцать лет? Тешила самолюбие, карабкаясь вверх по социальной лестнице, и все ради того, чтобы получить контроль над окружающими людьми.

Только сейчас Алла поняла, что было в основе ее стремления делать карьеру и зарабатывать деньги. Власть. Ей нравилось мысленно возвышаться над сотрудниками, над собственным мужем, даже над матерью. Она, не стесняясь, покупала подчинение близких людей, понятия не имея о том, почему они недовольны этим. А главное, не знала, отчего страдает сама. Ей только постоянно казалось, что жизнь заполнена пустотой."

"Но совсем рядом была совершенно другая реальность: та, в которой из обрывков и осколков людям приходилось собирать будущее. Чувство ненависти к тем, кто ломает чужие жизни, калеча и убивая, жгло, словно огонь. Должен быть способ это предотвратить!

Под утро в гипермаркете было непривычно пусто. Пара зевающих девушек на кассе, охранник около входа – вот и весь персонал. Ни роты уборщиков, ни толпы продавцов.

Алла прошла в глубь магазина и растерянно застыла перед бесконечными рядами с детской одеждой.

Она не понимала, к чему маленьким людям такое разнообразие мод, фасонов, тканей, цветов.