Как я смог все это провернуть и вернуться назад? Наверное, ответ в моей прежней подготовке, знаниях и опыте, а может, в простом везении и помощи свыше. Я долго служил, оставался в живых в очень серьезных передрягах, порой было очень страшно. Но я жил, выживал, познавал себя и мир. Обычно в книгах упоминаются сверхвозможности людей, полученные ими во время каких-то катаклизмов или испытаний. У меня ничего такого нет, никаким гипнозом я не обладаю, не умею усыплять людей прикосновением к нужным точкам, хотя некоторые точки и знаю. Все, что я умею, это тихо и незаметно передвигаться, даже по городу, поверьте, это возможно.
Умею хорошо стрелять, правда, немного надо приобрести опыта для этого тела, тогда будет все еще лучше. Глазомер отличный, руки, как продолжение винтовки, что еще надо? Знания языков? Получал их всю свою тридцатилетнюю жизнь. На самом деле выучить сложно только один язык, например, французский. Затем все идет как по маслу. Для русского человека в языках всегда была только одна проблема. Если торопиться, то начинаешь перескакивать с одного на другой. Но это проблема решается в голове.
Просто, находясь в определенной среде, нужно стараться переключать восприятие и начинать думать именно на том языке, на каком говорят окружающие. А этому нужно много учиться и работать со своей головой. Тяжело дается язык тому, кто строит фразы в голове на русском, а затем их переводит, так нельзя. Такая форма общения подойдет для туриста, но не для разведчика. Нас учили думать так, как думает потенциальный противник. Работа с психологами была неотъемлемой частью подготовки. Это, кстати, отличные ребята, кто бы что ни думал. Больше всего нравится в них то, что они могут объяснить буквально все, простыми словами и так, что поймешь сто процентов.
Более того, ты начинаешь думать подругому, и это помогает в твоем деле. Помню, многие у нас в армии очень не любили встречи с мозгоправами, а мне даже нравилось, посидишь, поговоришь. Ясно, что приходилось следить за речью, а то непременно к чему-нибудь прицепятся, но их труд также нужен в армии, как и на гражданке.
Да, я выполз из той задницы, в которую угодил в первом же рейде с группой так называемых партизан. Вышел с приварком.
Когда я ввалился посреди ночи в окоп с нашими солдатами, был тут же обласкан ими до глубины души. Ухо болело неделю, губа, разбитая о чей-то кулак, чуть дольше. Ну, а те, кто меня встретил, болели чуток дольше, переломы, знаете ли, долго заживают. Махал руками и ногами я так, как будто в последний раз. Чуть до оружия не дошло, слава богу, командиры вовремя подоспели."
"Когда во всем разобрались, меня мгновенно переправили в штаб. Да не полка, а сразу дивизии. Принимал меня лично Антон Иванович.
19
0
