Я из Железной бригады

Вот карта летчика, на ней много пометок о местах дислокации вражеских подразделений, – с этими словами я предъявил и карту.

– Вот за карту уже от меня огромное спасибо. Но пока тебя не признали, к сожалению, вынужден считать карту дезинформацией. – Было видно, как у офицера глаза загорелись при виде карты, но службу он знал отлично и только что мне это продемонстрировал. – Пошли за мной. Жаль все же, что отпустил аэроплан, но раз такое дело… Слово есть слово, но может и влететь за такое самоуправство.

Устроили меня неплохо, землянка, похожая на карцер, но черт меня подери, я у своих, можно и потерпеть.

Стены не земляные, обшиты бревнышками, я такие блиндажи у немцев видел, уютно. Сколько займет времени мое «узнавание», не представляю, но я дождусь, я же терпеливый.

Через пару часов, это так, по ощущениям, принесли немного консервов, хлеба и даже воды целый котелок поставили. Набив брюхо кашей с мясом, обильно запив водой, я прилег на топчан, что стоял вдоль стенки, и, завернувшись в свою вражескую шинель, спокойно уснул."

"Никто меня не трогал, не будил. Сколько проспал, не знаю, но выспался отлично, правда, снилась перед пробуждением какая-то хрень.

Очнувшись, разлепив глаза и хлебнув воды, кто-то заботливо оставил, пока я спал, достал из закромов памяти мысль и начал ее думать. Вспомнилось, что я хоть и сбежал, но кто-то из моих парней погиб, и ответить придется мне. Еще когда был в плену, столько времени убил на то, чтобы понять – как? И вот что пришло в голову. Накануне выхода мы засветились, сто процентов. У нас по форме можно было понять, если кто-то нас заметил, что мы не обычные пехотинцы. И если так, то все просто. Видимо, этот офицер, что нас взял, и вправду был умен, смог просчитать и поставить точку. Следили постоянно, скорее всего, как только заметили и до самого захвата. Черт, если вновь попаду на фронт, ну, если в прежней должности, то хрен я покажусь кому. Да, наука мне на всю жизнь теперь. Думал, самый умный, спецназ будущего, так все, предки дебилы? Вот и получил по полной, чтоб нос не задирал. Но если честно, то и правда до этого момента не считал врагов умными. Точнее, думал, что люди этого времени просто не доросли до всего того, что я тут сочиняю и придумываю. Сколько я провернул наглых операций и хоть бы хны, а тут…

– Господин подпрапорщик! – окликнули меня от входа в землянку, и я очнулся от раздумий.

– Да? – в полутьме видно было неважно, солдат какой-то, а кто, не пойму.

– Помыться не желаете да одежку сменить? – кажется, даже усмехнулся вошедший.

– На что я ее сменю, на костюм Адама? – фыркнул я, но без злобы.

– Обижаете, вашбродь, во, казачки вам достали, – солдат вытянул руку, держа за горловину армейский сидор. Положив его на топчан, развернулся и вышел.

Я подошел, глянул в мешок и хмыкнул.